Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Траурная лента

Печальное известие

Смерть писателя и публициста Константина Крылова весьма огорчает. Я привык к нему, находил многое из сказанного им весьма удачным и даже, как мне кажется, чему-то у него научился.

Соболезную семье покойного, его друзьям и всем, кто интересовался его творчеством.
El juez Garzón

Получая новые знания

Вы, вот, небось, думаете, что что-то знаете. Что-то вы, быть может, и знаете. Но вы не знаете мою тёщу.

Сейчас проснулся я; стою, как дурак, в шапке-ушанке и пишу, как обычно, пасквиль в интернет. А тёща говорит мне: "Давай ковролин раскатаем".

"Какой ковролин?" Оказывается, на шкафах лежал свёрнутый и упакованный рулон ковролина. Красивого, с цветами. Мы расчистили комнату и развернули его. Я даже согрелся - пока шкаф и диван переносил.

Так вот; знаете, сколько времени ковролин пролежал на шкафу? 35 лет. Тридцать пять лет, прописью. Куплен он был ещё при Советах, зимой. Тёща везла его домой на санках.

Если вы подумали, что я описал поведение советского человека, то вы ошиблись. Я описал поведение русского человека, крестьянки. Из тех, что свадебное платье прятали до своих похорон.

У советского человека не должно быть дома, в котором можно было бы сохранить что-либо на десятилетия. Только котомка и зубная щётка; остальное каптенармус с кастелянтшей предоставят.

Такие дела.
El juez Garzón

Лайфхак

В колхозе трудодни выписывать - хорошая должность. Коррупционно ёмкая, как сейчас говорят. Всегда можно кому-то что-то учесть, а кому-то что-то - нет. Кому-то зачесть трудодень за выход на работу на час, а кому-то - за ведро пота. Можно брать продуктами (в первую очередь) и сожительством. И мелкими услугами. До права первой ночи, конечно, не дотянешь, но тем не менее. По месту нужно смотреть, кого на что можно "продавить", и не "зарываться". При некотором понимании психологии всё получится.

Напомню, что в определённое время за невыработку нормы трудодней можно было и "присесть". Что при этом было с семьёй осуждённого колхозника, гадать не станем. Но ничего хорошего.

На такой должности придётся, несомненно, и самому начальство ублажать - председателя, актив - им процент, уважение и "лёгкие" трудодни. Может, и сожительство, хе-хе. Но в целом направление пригодное.

Вообще, тема "социализм это учёт" - про это. Всем желающим пристроиться на заметку.
El juez Garzón

Туманным утром

.
.
.
.
.
Увы, ува! Долине грёз "прощай"
Я говорю печальным зимним утром.
Ушедший сон, растаяв, завещал
Мои мечты окрасить перламутром.

Я в суету добавлю капли сна,
Крупинки соли, палочки гвоздики.
Без них волненья дня - чья в том вина? -
Останутся безвкусны и безлики.

Не обижайся, сумрачный денёк!
Ты ночи брат, и с нею схож до жути,
И тайных грёз скоромный ручеёк
В твоих тенях уместен и уютен.

Что ночь, что день - одна семья богов:
Чертами схожи, и с одной повадкой,
И им служа среди своих снегов,
Таясь я бодрствую, и сплю украдкой.

.

Копия поста: https://bantaputu.dreamwidth.org/471671.html.
El juez Garzón

Для чего ещё нужна нация?

Нация нужна много для чего. Одной из таких необходимостей является развитие интеллекта. Нация нужна для того, чтобы умнеть и лучше понимать мир.

Полагаю, никто не станет спорить со мной, если я скажу, что приверженность к чужим мнениям интеллект не развивает (хотя и даёт определённый инструментарий для этого). Развитие интеллекта начинается с появления собственного мнения - точнее, с потребности в собственном мнении. Потребность в собственном мнении, по определению, означает наличие у человека своего "я". Интеллект индивидуума начинает развиваться там, где появляется личная субъектность.

Из выделенного высказывания можно сделать ряд несложных выводов о противостоянии личности и тоталитарных систем, в том числе образовательных. Когда я заканчивал 10 класс, классный руководитель написал всем ученикам класса характеристики. В первом варианте моей была такая фраза: "Нередко высказывания такого-то настораживают, поскольку по многим вопросам он имеет собственное мнение". Вот так прямо и написал. Жаль, что потом он исправил формулировку на более обтекаемую. При этом, конечно, "настораживали" не сами какие-то там мнения ничего толком не знавшего и не понимавшего советского десятиклассника, а то, что индивид продекларировал право на субъектность. Что, действительно, опасно для некоторых отношений. Впрочем, мы сейчас не об этом.

Личная субъектность означает самоосознание себя как чего-то более или менее определённого, как некоей вещи в себе. Например, "Я свободный человек и у меня есть неотъемлемые права". Или: "Я римский гражданин; не прикасайтесь ко мне" (это локальный вариант первого высказывания, так что, на самом деле, не "или"). Или: "Я эллин, а эти персы варвары" (это явный идейный предшественник второго высказывания). Или, для начала, просто: "Я эллин. Какой восторг!" Наверное, с этого всё когда-то началось.

Здесь нужно сделать описание, без которого мы сильно погрешим против фактов. Существует важный, полезный, плодотворный и нередко встречающийся тип самоидентификации в духе: "Я это я; хожу где вздумается, гуляю сам по себе. Со всеми же этими вашими общностями лекен зи мир арш". Назовём его первым типом самоидентификации. Подобный тип самоидентификации так же, как и любой иной, помогает развитию интеллекта. Нередко люди, придерживающиеся данного типа самоидентификации, отличаются умом и сообразительностью, а также остроумием. Единственный аргумент, который я могу выдвинуть против такого типа самоидентификации, лежит в иной плоскости, а именно в биологической. Допустим, индивид мыслит в духе известного, наверное, всем бывшим советским людям высказывания сочинителя текстов по фамилии, кажется, Кормильцев: "Я просто хочу быть свободным, и точка. А это означает расстаться с семьёю". При этом в силу известных обстоятельств "семьёй" автор называет не только собственно семью, но любую общность, в чём-то претендующую на данного индивида, и в первую очередь, конечно, "новую историческую общность - Советский народ". Но и семью как именно семью также. Биологическая проблема здесь очевидна: если некие индивиды не хотят быть частью семьи, то статистически большинство из них семьи иметь и не будет. Если у них и окажется жизнеспособное потомство, то оно будет иметь в среднем меньшие шансы на выживание. Таким образом, приверженцы первого типа самоидентификации это люди, часто, интересные и умные. Но при этом они то, что я называю "кандидатами на премию Дарвина второй степени" - не вредящие лично себе люди, которые не оставляют после себя ничего. Они "самоустраняющееся" множество. Что само по себе даже и не является претензией. Это просто неизбежная особенность ситуации.

Наиболее распространённый, естественно возникающий и при этом исключительно важный тип самоидентификации это осознание себя как части, члена семьи. Назовём этот тип самоидентификации вторым. Очень многие люди на этом типе самоидентификации и останавливаются, и я не могу сказать, что дурно при этом поступают. Данный тип самоидентификации можно описать высказыванием, приписываемым одному из членов семьи Ротшильдов: "Я знаю две национальности: моя семья и все остальные". Этими ёмкими словами я и окончу описание второго типа самоидентификации, тем более, что наверняка он хорошо знаком моим читателям лично, по себе самим или же по значительному числу знакомых и родственников.

Второй тип самоидентификации помогает развитию интеллекта в степени, пожалуй, даже большей, чем первый тип. Люди первого типа самоидентификации поощряют свой интеллект, ставя перед ним задачи личностного развития. Само по себе личностное развитие прекрасно, однако предоставляет меньший набор мотиваций, чем поощрение в виде личностного развития плюс интересов семьи (в особенности когда речь заходит о личностном развитии детей). Да, здесь я подчёркиваю, что обладание самоидентификацией второго типа не отменяет право на личностное развитие; напротив, в известном смысле обретение семьи и поддержание её в здоровом состоянии требует серьёзного личностного развития, то есть составляет стимул к таковому. Люди второго типа самоидентификации требуют от своего интеллекта большего, чем люди первого типа - и, соответственно, больше от своего интеллекта получают. Чем шире круг задач, тем разнообразнее ответы, даваемые умом и талантом - при прочих равных условиях. Определённое неуважение, которое существует к интеллекту людей со вторым типом самоидентификации, связано с трудностями обобществления и монетизации достижений их ума, во многом ориентированных на внутренние нужды семьи. Хотя пример уже упомянутых Ротшильдов свидетельствует, что здесь не всё так однозначно.

Третий тип самоидентификации это национальное мышление. Самый важный вопрос здесь это вопрос о том, для чего человеку со вторым типом самоидентификации приобретать себе ещё и третий? Для лишней головной боли? Не лучше ли о себе и о семье подумать?

Здесь нужно определить, что есть нация для семьи. Нация для семьи это комплиментарная - относительно безопасная и нетребовательная - среда обитания. Обитание семьи во враждебном или недружественном окружении подобно жизни в тёплой избушке посреди вечной зимы. Дома уютно, но выйти на улицу - проблема. Зима повышает риски, увеличивает цену ошибки, создаёт дополнительные затраты (отопление, уборка снега и т. д.) Обитание семьи в комплиментарном окружении подобно жизни среди вечного лета. Избушка может быть и не капитальной, но смерть от холода вам не грозит. Затраты на повседневную жизнь существенно меньше, а повседневной свободы куда больше. Риск заболеть воспалением лёгких, просто промочив ноги, почти отсутствует. Дети могут проводить много больше времени на улице, а не чахнуть в доме, общаясь с планшетами. И так далее.

Нация необходима именно ради интересов семьи, как благоприятная среда для её существования и развития. Находясь в неблагоприятной национальной среде, человек вынужден постоянно защищаться и маскироваться - носить "скафандр", "паранджу". Собственно, это признак: если где-то люди вынуждены носить "скафандры", значит общество враждебно этим людям. Нередко, как в случае ношения паранджи, этот признак можно воспринимать буквально. Внутри своей нации вашей дочери не грозит побиение камнями, если она выйдет на улицу в своём любимом цветастом платье. Если же грозит, значит вокруг вас чужаки - которых вы, возможно, ошибочно считаете своими. Свои не забивают дочерей своих камнями. Религиозная общность не нация; помните об этом, когда в очередной раз заметите, что у арабов есть проблемы с единством. Нация по своей сути антирелигиозна, поскольку сама представляет метафизическое утешение - "вечную жизнь в своём народе". Что, кстати, абсолютно верно с точки зрения отдельного гена.

Интеллект национально мыслящего индивида развивается под влиянием трёх объективных и практических потребностей: личностного развития, семейных ценностей и интересов нации. Расширение круга задач, стоящих перед умом, соответственно расширяет круг его деятельности и разнообразие взаимосвязей, которые интеллект способен и должен устанавливать. Таким образом, при прочих равных условиях национально мыслящий человек представляет больший интеллектуальный интерес, чем субъекты, ограниченные задачами двух первых типов самоидентификации.

Национальное логичным образом проистекает из семейного, не отменяя таковое, но расширяя его возможности. Национальное серьёзно помогает развитию интеллекта, ставя перед таковым широкий и разнообразный круг задач, мотивированных, в конечном итоге, семейным и личным благополучием. Отметим, что, в отличие от достижений ума людей со вторым типом самоидентификации, находки национально ориентированных индивидов сравнительно легко обобществляются и монетизируются, ведь они изначально рассчитаны на общественное использование.

Теперь, когда мы показали пользу нации для развития ума, спросим о двух иных возможных типах самоидентификации: общечеловеческом и классовом. Как влияют на развитие ума они?

Общечеловеческий тип самоидентификации, на первый взгляд, является логичной четвёртой ступенью, следующей за первыми тремя, то есть непосредственно за самоидентификацией национальной. Этот тип самоидентификации довольно популярен и достижения интеллекта увлечённых им людей широко представлены в научно-фантастической литературе, а также во многообразных космических и глобальных проектах. При всём уважении к деятельности ума как таковой, я считаю, что идеи переселения на Марс или борьбы с глобальным потеплением относятся к сферам бесплодных мудрствований либо откровенного шарлатанства. А такие вещи едва ли способны развить интеллект, хотя и могут создавать иллюзию развития. Достижения интеллекта всё же должны быть практически приложимыми - хотя бы в абстрактных сферах. Поэтому я не могу признать псевдо-практический общечеловеческий тип самоидентификации полноценным завершением "пирамиды самоидентификаций".

Классовое мышление имеет существенный "биологический" дефект. Ранее обсуждавшиеся типы самоидентификации - личностный, семейный, национальный и общечеловеческий - имеют принципиальное "биологическое" сходство: все они описывают резервуары генов индивида, от собственно его тела до всего Человечества, с переходом от меньшего резервуара к большему по принципу "матрёшки". Класс же как общность не является резервуаром генов, но описывает объединение по принципу экономических интересов, своего рода "трейд-юнион". Единственное, что гарантированно представляет гены индивида в его классе, это он сам. Поэтому классовое сознание является биологически ориентированным лишь на уровне самоидентификации первого типа, то есть личностного. И, соответственно, относится к признакам "самоустраняющихся" множеств. Некоторые национально мыслящие люди активно используют классовое сознание для ослабления народов, которые они хотят видеть исчезнувшими, прививая им таковое.

С точки зрения развития интеллекта классовое сознание является разновидностью сознания коммерческого, его частным случаем. Таким образом, оно способно содействовать развитию интеллекта, но в степени не большей, чем любая иная коммерческая деятельность.
____________________

Любую систему ценностей, в том числе национальную, можно использовать для манипулирования людьми, не имеющими собственной субъектности. Поэтому путь к национальному сознанию лежит через осознание самого себя как личности, имеющей значимость, с обретения собственной субъектности. Во многих случаях дорога к третьему типу самоидентификации может начинаться с первого типа, или с чего-то подобного. Но никогда с внушения "единственно верных идей".

Осознание важности собственной личности необходимо для осознания важности других личностей, то есть семьи и нации. Тот, кто не ценит свои права, не будет ценить и права других. Национальное всегда либерально и демократично.
.

Копия поста: https://bantaputu.dreamwidth.org/471267.html.
El juez Garzón

О происхождении трагического мироощущения

Взгляд на происхождение трагического мироощущения, который я изложу, является, насколько мне известно, общепринятым. Но кто знает - может быть вам он ещё не встречался.

В своём предыдущем письме я обратил ваше внимание на то обстоятельство, что существуют две и только две концепции воображаемого сообщества. Это "страна как бизнес" и "страна как большая семья". Между этими двумя концепциями есть определённые и очень интересные взаимосвязи. Отметим это, хотя сейчас речь идёт о другом.

Концепция "страна как большая семья" намного древнее второй, восходя к традиции родоплеменного общества, при котором микро-страны, связываемые родоплеменными узами, де-факто большими семьями и были. Происхождение второй концепции проследить сложнее. В некотором смысле оно построено на отрицании идеи "семьи". Если группа молодых людей говорит: "Не нужна нам семья, это "странное нечто, которое вечно стоит за спиною"; мы пойдём искать счастья в других местах - будучи товарищами, связанными выгодой, а не родственниками", то перед нами проходит зарождение идеи страны как бизнеса.

Отделение групп молодых людей, ищущих приключений, слабо угрожает "большой семье". Ушедшие уходят, а остаются те, кому "семья" кажется приемлемой средой жизни. То есть, вследствие ухода "семья" скорее укрепляется, нежели страдает - хотя и несколько ослабляется, количественно и идейно. Однако в определённый момент концепция "страна это большая семья" сталкивается с действительно серьёзным вызовом, угрожающим ей "изнутри" и очень глубоко. Речь идёт о монархии.

Точных сведений о происхождении монархии у нас нет, так как этот институт возник в доисторические времена. По всей видимости, монархия развивается постепенно, по схеме, известной нам по республиканским временам Древнего Рима. Родоплеменному союзу довольно естественно ввести формализованный либо стихийный институт временной диктатуры - на случай внешнего вторжения или иных радикальных невзгод. Всякий инструмент может быть использован не по назначению. В какой-то момент диктатор может отказаться складывать полномочия, и, используя таковые, стать единоличным правителем. Далее несложные манипуляции по сакрализации (признанию божественного происхождения) новой власти, и монархия, в принципе, готова.

С точки зрения легитимизаторов монархического образа правления нет противоречий между монархизмом и идеей страны как семьи. Напротив, монарх объявляется "отцом народа", заботящимся о своих "детях" и призирающим их строго, но справедливо. Всё бы хорошо, но в игру вступают особенности монархии как таковой. Эта "вещь в себе" очень далека от семейных ценностей.

Идея семьи предполагает абсолютизацию важнейших интересов родственников, нарушение каковых воспринимается, как предательство. Для семьи убийство родственника это тягчайший проступок, какой только можно совершить. Для монархии всё иначе. Здесь убийство родственника это абсолютная норма, традиция и даже необходимость, не исправляемая ничем, никакой "просвещённостью". Допустим, убийство Иваном Грозным своего двоюродного брата Владимира Старицкого и большой части его семьи можно списать на "мрак и ужас тёмного Средневековья" и "злодейства безумного тирана" (хотя это и не будет верным взглядом на вещи). Однако если мы рассмотрим более "цивилизованные" времена, то увидим то же самое.

Формально Иоанн Шестой не был кровным родственником убившей его Августе Софье Фредерике. Но заточившей его безо всякой вины в одиночестве (то есть, медленно убивавшей) Елизавете Петровне он родственником был. Августа Софья Фредерика с помощью любовника убила своего мужа, повторив "подвиг" Клитемнестры; муж хоть и не кровный родственник, но точно член семьи и отец её сына. Сыну Августы тоже не повезло - его убили с явного благословения её внука. Сына внука Августы, Александра, долго пытались убить, гоняли по Петербургу, как зайца, и, в конце концов, таки прикончили. Сопоставление дат и событий явно указывает на то, что за убийством Императора стояла его собственная семья, а именно жена и сын. Сын убитого Александра, тоже Александр, редкостный здоровяк, умирает довольно молодым от внезапной и странной болезни... Но здесь у нас нет доказательств. Зато с сыном здоровяка всё более, чем прозрачно. Сначала в рамках дворцового переворота его лишают престола и арестовывают. Всё это происходит при активной поддержке его родственников (хорошо, хоть не жены и детей, в данном случае). Далее родственники последнего царя, проживающие за границей, отказывают ему, его жене и детям в убежище. И остаётся лишь найти мерзавцев для расправы - а это вопрос техники. Последнего (надеюсь) российского императора, его жену, дочерей и сына доконали их же родственники.

Вот так и уверуешь в переселение душ "родовое проклятие". Однако мистика тут совершенно ни при чём. Нетрудно догадаться, что я привёл примеры из российской истории лишь вследствие их хорошей известности моим читателям. Но мог бы найти иллюстрации в жизни, наверное, любой или почти любой монархической страны. Что вас интересует? Отцеубийства? Матереубийства? Убийства детей, братьев, пасынков? Трупами двоюродных братьев не вымостить ли вам дорогу к храму? Предпочитаете Древний Рим, Европу, Азию? Может быть, Китай? Везде можно подобрать поток примеров, не оставляющих и шанса на успешное сопоставление монархии с семьёй. Монархия это что угодно, но только не "семейное предприятие". Соответственно, глубокое противоречие между идеей страны как семьи и монархическим образом правления вполне подтверждается практическими наблюдениями.

По закону жанра здесь я должен перейти от феноменологических выводов к общетеоретическим, и так закрепить сказанное. Но делать это нет надобности. Предположим, я сообщу вам, что в Османской Империи одно время существовала своего рода традиция - новоиспечённый султан стремился убить всех своих братьев (коих у него, благодаря гарему отца, могло быть множество). Вы же не потребуете от меня объяснения, почему было так? Всё ведь понятно. Теория данного вопроса не требует специального изложения.

Итак, общество, сохранившее родоплеменные представления о семейных обязательствах, сталкивается с таким оригинальным институтом, как монархия. Что происходит в этой ситуации?

У некоего царя и его достопочтенной супруги рождается сын. Пока всё хорошо. Некто делает предсказание, что новорожденный убьёт своего отца и женится на своей матери. Ребёнка от греха подальше отсылают подальше. Но он возвращается, убивает отца и женится на матери.

В браке с матерью рождаются дети, и... Пока, вроде бы, снова всё хорошо. Но истина раскрывается. Всё ещё мыслящее семейными категориями общество несколько шокировано. Царём делается дядя детей нашего героя. Один из сыновей отцеубийцы не смиряется, приводит иностранные войска и начинает войну, одновременно со своей семьёй и со своей страной (отметим этот факт как важный). Вторгнувшиеся разгромлены, сын убит. Царь, дядя убитого, объявляет племянника предателем страны и запрещает погребать его тело (что по тогдашним взглядам означает отсутствие успокоения души, да и сейчас было бы неприятно родственникам). Сестра убитого сына отцеубийцы тайно погребает его тело (она-то не предатель родственников). Она не может поступить иначе как родственник - но и он не может поступить иначе как монарх. Её просят "отречься от врага народа"; она отказывается, хотя и знает, что её ждёт. Её казнят. Не сделавшая абсолютно ничего дурного молодая девушка убита собственным дядей "из государственных соображений".

Добро пожаловать в мир монархии - если вы ещё не прониклись благоговением перед ним ранее.

Итак, о трагическом мироощущении. Общество с "естественными", то есть трудноистребимыми представлениями о принципах организации человеческого взаимодействия, о долге, добродетели и грехе, о справедливости оказывается под властью некоей политической сущности, имеющей совсем иную природу. Эта сущность прямо отрицает ценности общества и постоянно практикует то, что для общества абсолютно неприемлемо. При этом "защитных отговорок" в духе "это оккупанты, нерусь и вырусь" ещё нет и быть не может - в монархии все "свои", местные. Все родственники. Как осознавать себя в таких условиях?

Древние греки нашли выход в том, что мы сейчас называем трагическим мироощущением. "Мир изначально жесток и несправедлив; мы будем поступать правильно и нас за это будут наказывать. И это единственная существующая реальность. Иной не будет. Привыкайте".

"Что нам Гекуба?" - спросите вы. Это наша заявка на бессмертие. Долг, который платежом красен. Мы сыграем "Антигону", а когда-то кто-то сыграет нас. И больше от нас ничего не останется.

А уж справедливо это или нет, решайте сами.
.

Копия поста: https://bantaputu.dreamwidth.org/415244.html.
El juez Garzón

Советский человек в Америке

Сегодня с утра ЖЖ порадовал меня текстом, русскоязычную часть которого я даже позволю себе процитировать:

10 штатов доноров, которые платят в бюджет больше, чем из него получают - Коннектикут, Массачусетс, Нью Джерси, Нью Йорк, Иллинойс, Вашингтон, Северная Дакота, Нью Хэмпшир, Небраска и Колорадо. 6 штатов - сильно-сильно демократические (первые 6 позиций). Среди регионов доноров нет ни одного серьезно республиканского штата (АКА "Юг"), включая ТЕХАС, впрочем нет и Калифорнии с Силиконовой долиной. Вот и ответ, кто кого кормит. Гадюшники/захребетники живут в каролинах, всяких Теннеси, Кентаках и прочих сраках. Но при этом самомнение у них - огого!

Конец цитаты.

Пишет прижившийся в США советский человек. Заметьте: не "бывший советский человек". А вечный и неизменный.

Для советского человека вопрос: "Кто кого кормит?" является абсолютно естественным и правильным. Только так и нужно спрашивать, будучи советским. Так он и спрашивает.

Я ни в коей мере не хочу посмеяться над советским человеком. Я совсем не хочу сказать, что он неправильно воспитан, жалок и убог. С точки зрения человечности у меня нет права так говорить, а с точки зрения моего собственного происхождения нет и желания так говорить. Я ведь и сам из одного с советским человеком вольера.

Советский человек это существенно глубоко травмированное, измученное, издёрганное и живущее в голоде и страхе голода. Мир советского человека можно образно представить так: группа оборванных и тощих людей работает, пашет землю (в меру своих невеликих сил). Весь выращенный ими хлеб у них отбирают. После чего начальство собирает их в толпу и бросает какие-то куски сверху. Кому-то достанется больше, кому-то меньше. Кто-то вообще ляжет спать голодным. И так год за годом, десятилетие за десятилетием. В такой ситуации возгласы наподобие: "Вон тем, справа, достались лучшие куски! Это мы их кормим!" совершенно ожидаемы. Было бы странно, если бы их не было. Дело усугубляется тем, что лучшие куски с завидной регулярностью падают в одни и те же места - в которых не сказать, чтобы работали больше или лучше.

Советский человек это социальный инвалид детства и всей последующей жизни. Будь этот мир гуманным, советским людям давали бы инвалидность и паёк с докторской колбасой и программой "Время". Потому, что вылечить их невозможно. (Об этом в своё время немцы сняли кинофильм "Гуд бай, Ленин!" - с интонацией жалости и безнадёжности одновременно). Над ними можно лишь пролить слёзы и заняться своими делами.

При этом если рассмотреть вопрос "Кто кого кормит?" по существу, можно заметить некоторые нюансы. Во-первых, такая постановка вопроса при социализме не вполне уместна, поскольку при социализме не кормят. Иллюстрация. Ещё одна. Комментарий к иллюстрациям. При социализме не кормят, а, в лучшем случае, не дают помереть с голода (не всем, к сожалению). Но советский человек благодарен уже и за то, что просто жив, и про своё полуголодное существование говорит: "Кормят".

Во-вторых, применительно к стране можно задать и другие вопросы. Главным из которых будет вопрос: "Зачем мы все собрались тут вместе?"

На этот главный вопрос существует два варианта ответов. В которые, как мне кажется, укладываются все возможные ситуации.

Первый вариант ответа был назван в американском кинофильме "Killing Them Softly". Как там сказал герой Бреда Питта в русском переводе? "Америка это не страна. Америка это бизнес". Или примерно как-то так.

В рамках концепции "страна это бизнес" нет вопроса "Кто кого кормит?" Есть вопрос: "Насколько выгоден проект по сравнению с его ликвидацией?" Далее все вопросы к бухгалтерии. Ответ будет простым, ясным и лишённым эмоций. Если выгодно продать убыточные подразделения и вложить прибыль в перспективные - действуйте.

Для советского человека подобное понимание вопроса немыслимо. Загон, в котором толпятся нищие полуголодные люди, никак нельзя признать их бизнесом. Даже в порядке издевательства над ними. Это слишком необъективно и жестоко.

Второй вариант ответа на вопрос к стране: "Зачем мы здесь?" звучит так: "Страна это большая семья". В семье всегда кто-то кого-то кормит. Кто-то работает и приносит большую зарплату, и помогает другим членам семьи найти работу. (Хорошо, если в семье есть такой человек). Кто-то работает, но лишь потому, что его устроили - и приносит денег меньше. Кто-то болен и лежит дома. Кто-то ребёнок. Кто-то старик. А кто-то кормит всех в прямом смысле слова, проводя годы у плиты (обычно это женщина). И никого подобное положение дел особо не раздражает. (Ну, кроме стоящего у плиты).

При определенных условиях возможно существование страны, мыслимой, как "большая семья". К примеру, русские воспринимают Крым как родственника, вернувшегося из сталинских лагерей. Родственник долгое время несправедливо мучался и утратил здоровье. Теперь его нужно подкормить, вставить ему новые зубы, и т. д. Поэтому русские вполне спокойно воспринимают затраты федерального бюджета на восстановление Крыма после украинства. Уточню, что я отнюдь не утверждаю, что РФ это "Большая семья". Я говорю лишь о восприятии конкретно русскими конкретного факта.

Если рассмотреть семью с точки зрения вопроса "Кто кого кормит?", то семья это катастрофа. Её просто не должно существовать. "Большой семьи" тем более. Советский человек, при всей своей униженности и забитости, всё же не способен воспринимать свой вольер как место жительства семьи. Из чего следует, что где-то в глубине души советского человека остались нормальные представления о жизни; советский человек изуродован внешней силой, а не извращён внутренне. К сожалению, опыта бытования в иных обществах у него нет, и он пытается измерять их той единственной "линейкой", к которой привык. Пропаганда зарубежных и эрэфляндских украинцев, говорящих о высоких затратах на "ненужный" Крым, рассчитана именно на советских людей. Русским она совершенно не страшна.

Можно спросить: "Если восприятие общества советскими людьми не вписывается ни в одну из двух возможных концепций существования общества, то какое общество формируют советские люди?" Ответ на этот вопрос прост: "Никакое. Советские люди не формируют общества". Их затем и уродовали компрачикосы - чтобы общества из них ни в коем случае не могло возникнуть.

Обе концепции, и "Страна это бизнес", и "Страна это Большая семья" являются сугубо умозрительными. Члены сообщества либо воображают его себе соответствующим образом, либо нет. Разрушьте воображаемый "замок", и общество разрушится. Уточню, что сказанное полностью справедливо в отношении концепции "Страна это бизнес" несмотря на то, что бухгалтерские показатели имеют объективный характер. Дело в том, что строго "бухгалтерский" подход "работает" только на микроуровне. При увеличении масштаба сразу оказывается, что человек жив не хлебом единым, и что выгода измеряется не только деньгами. Поэтому подсчитывая, следует ли ликвидировать ту или иную страну, смотреть на кошелёк нужно не в первую очередь. Есть и иные ценности.

Итак, что же меня порадовало в том, что проживающий в США советский человек судит ту страну мерками советского загона?

Да то и порадовало, что всё это происходит в США.
.

Копия поста: https://bantaputu.dreamwidth.org/415127.html.
El juez Garzón

Только смерть избавит вас от сердечных мук

Цитирую:
--------------
В Красном селе была произведена опись всего имущества, принадлежащего семье Файвилович. Против этой семьи было настроено все Красное Село. При проверке оказалось следующее : из этой семьи одни они работник Коминтерна, другой – Госторга, оба коммунисты: третий сын – врач в Ленинграде; дочь – врач в Ленинграде, участница гражданской войны и партизанских красных отрядов. Основанием к раскулачиванию послужило то, что одна из дочерей в прошлом была замужем за торговцем, а после смерти мужа переехала к родственникам в Красное Село. Раскулачиванием Фавиловичей производил учитель Соминский, в свое время командовавший под Красным Селом белогвардейским отрядом, в то время как один из Файловичей командовал отрядом Кр.Гвардии и выгонял белых из Красного Села.
--------------
Конец цитаты.
Взято отсюда.

Против этой семьи было настроено всё Красное Село. Желающие могут представить себе, что русский народ на самом деле думал о происходившем и об его причинах. Утверждение "победа в Гражданской войне стоит десяти референдумов" не кажется мне адекватным.

Если бы не жёсткий большевистский террор, в России случилось бы то же самое, что случилось в Литве и Латвии (например) в 1941-42 годах. Никаких файловичей не осталось бы. И по тем же самым причинам. С какими-то техническими нюансами (не уверен, что вопрос был бы решён столь же радикально), но основная концепция была бы той же самой.

Скажете, что "русские слишком добрые и/или плохо организованные"? Может быть. Это могло бы смягчить последствия, но не отменить тренд.

"Вы считаете, что большевистский террор это самооборона?" Я считаю, что всё в этом мире можно представить, как самооборону; и террор, и антитеррор. Вспоминать, "кто первый начал" - глупое и пошлое занятие. Вопрос не в мотивах, а в том, с кем вы. И не всегда этот вопрос вы решаете сами.

Ладно. Это база. Дальше уже можно сослагательно фантазировать. В России это произошло бы до 40 года, и тогда в Прибалтике вообще не произошло бы. Поскольку Красная армия туда бы просто не пришла. Может быть, пришла бы Русская армия, но это было бы совсем другое дело. Далее фантазии теряют почву. Не продолжаю.

"Ладно; это тогда. А что теперь?" А теперь ничего. Уже ничего.

Можете взглянуть на карту из этого поста. Я мог бы назвать эту карту "Торговали - веселились, посчитали - прослезились". Но не назову. И не потому, что не прослезились (этого, как раз, хватает). А потому, что выражение "Ничего не забыли и ничему не научились" лучше всего отражает сущность человека.

Люди так устроены, что не готовы делать вещи, необходимые для согласования поведения обществ. Их мозги просто не приспособлены для этого. Я говорю обо всех людях.
.

Копия поста: https://bantaputu.dreamwidth.org/382464.html.
El juez Garzón

Индивидуальный эквивалент права на существование

У каждой семьи должны быть виноградник и оливковая роща. Не как основной источник заработка, а для своего стола и немного для продажи.

Под семьёй я имею в виду не "малую семью" - два-три поколения и одно домохозяйство, а "большую семью" - четыре (желательно) поколения и несколько в основном независимых домохозяйств. Домохозяйств, объединённых понятиями "наше вино" и "наше масло".

Если начать уточнять, то мы увидим, что вино - не лучший вариант. Вино может быть плохим, и тогда понятие "наше вино" станет работать против семьи. С маслом этого быть не может; испортить оливковое масло первого отжима до состояния "противно вспомнить" едва ли возможно. (А вот в отношении "нашего вина" я с этим сталкивался - в Грузии).

Абсолютный идеал это, конечно, соль. Продукт, без которого не обходится почти ни одно блюдо, и который вполне совершенен, и может быть храним долго, и может быть легко взят с собою на чужбину. "Наша соль" - "из нашей горы", "из нашей бухты". "Поехали к прадеду за солью". Тут не просто единство, тут почва.
__________

Помню, было мне лет одиннадцать. Я шлялся по тбилисскому двору, в котором, помимо прочих, жила большая семья курдов. В тот день они сушили шерсть для одеял. Шерсть была разложена на столах, а они сидели рядом. Сидели недвижно и бессмысленно, не разговаривая друг с другом. И так продолжалось, покуда я (из хулиганских побуждений) не решил взять у них клочок шерсти. Они встрепенулись, и заявили: "Это НАША шерсть!" Хулиганство пришлось оставить.

Они были настоящей семьёй, эти курды - у них было что-то своё.
__________

"Своя соль", в наше время (да и вообще) технически нереализуема. Оливки у нас не растут. Одеяла мы больше шерстью не набиваем. (А в России и не набивали - ибо откуда у русских шерсть?) В России нужно подбирать эквиваленты. "Наш самогон" не рекомендую - на нём семья и закончится. "Наша картошка" слишком банально и просто; для неё "большая семья" не требуется. "Наше постное масло" это хороший вариант.
__________

Помню, было мне лет семнадцать. Кушать в Саратове было особо нечего, и наши родственники из "большой семьи" прислали нам из совхоза бидон подсолнечного масла (тара с возвратом). 36 литров, кажется. Масло прямого отжима без обработки - пахучее, настоящее. Был август, жара. В холодильник бидон, конечно, не входил. Мы испугались, что масло начнёт портиться, и стали раздавать его знакомым. Придёт к нам кто-нибудь, а мы ему при уходе трёхлитровую банку масла с собой. Так быстро бидон и раздали.

И вот как-то пришёл ко мне одноклассник. Я ему, как принято, банку масла в авоське, он и поехал домой. В троллейбусе к нему пристал какой-то дядька, и с криком: "Пиво везёшь, сосунок!" саданул по банке ногой. Масло разлилось по троллейбусу.

Таковы, иной раз, бывают последствия антиалкогольной пропаганды.
__________

Я, в общем, не привереда. В принципе, для нашего дела подойдут и "бабкин чеснок", и "дедовы помидоры". Особенно, если помидоры выходят, как некогда у моего ныне покойного деда - по килограмму.

Действовать нужно по обстоятельствам. Эквивалентом могут быть и "наши ножи", и "наша колбаса", и даже "наша операционная система". Последнее мне особенно нравится - гипотетически. То есть, очень издалека.

"Большая семья" должна быть, и у неё должно быть что-то своё. Должна быть почва. Свой клочок пространства и жизненной силы - от прадеда и прабабки, из рук в руки.

Желаю этого всем.
.

Копия поста: https://bantaputu.dreamwidth.org/381638.html.
El juez Garzón

О базовом преимуществе

Раздробление феода при наследовании ослабляет его и делает осколки уязвимыми. Идеальная форма наследования при феодализме - майорат. В некотором смысле история монархий это постоянная борьба за фактический статус майората, достижение которого понимается наблюдателями, как установление абсолютизма и решающий шаг к формированию нации, являющейся переложением единства власти на народное сознание.

Феодализм в общем случае ориентируется на наследование лишь одним лицом. Это делает семью феодала (его братьев и сестёр) врагами - его и государства.

Дробление наследства капиталиста проходит через раздел акций. Возможное отрицательное влияние некомпетентных потомков может быть купировано завещанием в пользу компетентных. При рациональном подходе наличие большой семьи укрепляет дело, поскольку участвовать в нём с определёнными властными правами, дающими заинтересованность, могут все члены семьи, способные приносить пользу.

Капитализм в общем случае способствует сплочению семьи вокруг общего дела. Семья капиталиста - его друзья. Государство, создаваемое капиталистами, также выигрывает от крепости и многочисленности семей.

Майер родил Амшеля, Соломона, Натана, Калмана и Джеймса, и делали они общее дело - например.

В течение определённого времени капитализм опирается на семью как на одного из основных союзников, что феодализм делать не может. (А когда пытается, делает это во вред - как в случае с вырождением Габсбургов). Это определённое время известно триумфальными победами первого строя над вторым (по многим причинам; упомянутая лишь одна из них). Но XX век приносит в жизнь всех современных обществ два демографических перехода, приводящих, в конечном итоге, к доминированию малодетной семьи. Фундаментальное преимущество капитализма в данной области наполовину улетучивается. Семья, в которой нет братьев и сестёр, не может быть врагом наследника - но не может быть и его другом.

Возможность разрушения семьи как института при капитализме связана с её фактической бесполезностью для укрепления бизнеса. Капитализм рационален и отправляет в утиль то, что уже более не приносит выгод.

В этой связи наиболее интересным оказывается вопрос о том, что же приходит на смену семье как институту поддержки "одинокого капиталиста". Некоторую роль играют сообщества однокашников, но поскольку таковые существовали и ранее, при господстве многодетной семьи, то заменой таковой они быть не могут.

Предполагаю, что оправдано говорить о ренессансе типа сообществ, которые служили опорами ещё "одиноким феодалам" - сообществ, построенных на убеждениях, опирающихся на механизмы мышления религиозного типа. Когда-то их называли орденами, братствами; как могут называть теперь, не знаю.

С точки зрения практической уже не очень важно, но с точки зрения академической, безусловно, интересно, как затронутый вопрос раскрывается при социализме. При этом строе, изначально возникающем с опорой на формат ордена-братства, в элитах пышно расцветает семейственность, оставаясь, впрочем, как я полагаю, в тени клановости - того, во что перерастает "орденское братство". Это объясняется особенностями функционирования бюрократии как таковой. В массах же, находящихся под тотальным давлением государственной машины и не имеющих возможности формирования административных кланов, происходит атомизация индивидуумов с утратой таковыми всех "точек опоры" в виде сообществ любого вида. Некоторое исключение составляют сообщества, возникающие благодаря дарованным властями привилегиям (деятели искусств) и составляющие особенную часть структур советского типа сообщества этнические. Социализм, важной частью которого является принципиальная неприемлемость для элит любой "горизонтальной" самоорганизации, буквально толкает индивидуумы в лоно этнических группировок - за неимением альтернатив. Даже русские в СССР прибегали, хоть и неохотно, к этому средству, собираясь, к примеру, в "землячества" солдат срочной службы.

Переход к малодетной семье, таким образом, не мог сильно отразиться на поддерживающих "одинокого коммуниста" структурах, актуальных для советской жизни. Поэтому связывать крах социализма с утратой базового преимущества опоры на семью, видимо, неверно. Ведь ненужность семьи была заложена в советской системе изначально.

Копия поста: http://bantaputu.dreamwidth.org/345837.html.