Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

El juez Garzón

Социализм как смерть

Точнее, социализм и плановое хозяйство. Которое, на самом деле, совсем не плановое, а административно-волюнтаристское. Но в данном случае это то же самое.

"Данный случай" это ситуация, когда речь идёт о жизни и смерти. А о них речь идёт всегда. Не существует ситуаций, в которых речь шла бы о чём-то ином. Любое решение определяет, живы Вы или нет.

"Это не преувеличение?" Нет. Определим, что такое жизнь. Жизнь это способность хотеть. Неживое не хочет. Живо то, что имеет желания. Они же, в данном случае, устремления и цели. Жить означает хотеть. Страждать, вожделеть, стремиться. По наличию желаний опознаём живое.

Следовательно, всё, что подавляет способность хотеть, губит жизнь. В прямом смысле слова. Фактический, достигнутый тем или иным способом, запрет на желание ведёт к смерти.

Социализм, как всякая форма административного произвола, подавляет собственные желания людей. Следовательно, социализм убивает.

При этом, отметим, важным является не то, кто принимает решения "на самом деле" (да и кто знает, что такое это "на самом деле"?) Значение для человеческой психики имеет впечатление, складывающееся мнение. Как в приведённом здесь примере с комнатными растениями. Человеку важно думать, что он сам, а не Госплан и не Политбюро (и не Судьба, и не Господь Бог - несомненно) контролируют его жизнь. Даже, если эта коллизия искусно организована, она работает.

Представление же о том, что всё распланировано (предопределено - кем бы то ни было) губит способность хотеть, то есть саму жизнь.

Желание планировать само по себе естественно и необходимо - по той же самой причине, по которой хотение это жизнь. Любое желание, связанное с обществом, есть воля к власти и предопределению. Планировать означает управлять и принимать решения, то есть хотеть, то есть жить полной жизнью. Странно не хотеть планировать и предопределять. Из чего следует, что воля к жизни одних людей всегда может ограничивать волю к жизни других людей, то есть убивать их. Это и есть основное противоречие человеческого общества, на все времена.

Из этого противоречия есть выход. Хотите быть властью, планировать и предопределять, но при этом жить не среди мертвецов? Способ есть. Он состоит в том, чтобы избрать предметом планирования поводы для проявления другими людьми своих желаний.

Есть только одно желание, не противоречащее желаниям прочих людей. Это желание видеть других свободными.

Планируйте чужую свободу, и жизнь возблагодарит Вас за уважение к ней.
El juez Garzón

Хорошее известие

Уже некоторое время тому назад я как-то сам пришёл к выводу, что всё мировое "социалистическое" движение изначально и, в ключевых точках, по сию пору представляет собой проект европейской аристократии, направленный на ограничение влияния буржуазии. Не помню, чтобы подобный взгляд был широко представлен в публичном пространстве, хотя лично для меня теперь это привычная и естественная точка зрения. Приятное для меня известие состоит в том, что ещё как минимум один человек придерживается аналогичного подхода. Кстати, журнал, доступный по ссылке, достоин внимательного ознакомления.

Когда-то аристократия обратила внимание на постепенный рост влияния людей, с её точки зрения "низких", пользовавшихся, с её точки зрения, нечестными приёмами и не разделявшими воззрения аристократов, в том числе мистические. А что хуже всего - выводивших простой люд из под власти аристократии, давая ему экономическую и психологическую альтернативу. Некоторое время аристократия размышляла, что с этим делать - как добиться положения, при котором предприниматели, с одной стороны, продолжат усердно трудиться, а с другой стороны не смогут претендовать ни на власть, ни на умы народов? Поиск привёл аристократию к идее эмансипации меньшинств как источника постоянного конфликта и того, что можно назвать "круговоротом привилегий", которых добиваются меньшинства просто по факту того, что они меньшинства. Большой находкой для аристократии оказались евреи, активность которых в деле собственной эмансипации и получения привилегий сделала процесс производства хаоса самоподдерживающимся. Вспомогательные фигуры, такие как Карл Маркс, интеллектуально обслужили запрос аристократии на третирование её главного конкурента и обеспечили множество серьёзных успехов, значение которых не уменьшилось по сей день. Ныне Президент РФ вполне официально объявляет, что сущностью предпринимательской деятельности является жульничество, тем самым выражая то, что аристократии угодно быть выраженным.

Непосредственное управление "социалистическими" процессами со стороны аристократии осуществлялось и осуществляется через различные структуры, наиболее известной, но едва ли единственной группой которых являются масонские организации. Такие структуры, по всей видимости при активной вспомогательной "полевой" работе государственных спецслужб, направляют "социалистические" выплески в зависимости от общей стратегической задачи и от иных нужд аристократии. К числу последних относится конкуренция между аристократическими группировками - грехом было бы не использовать имеющиеся средства борьбы с буржуазией для выяснения отношений между собой. Ко времени явного появления необходимости подавления активности буржуазии в Европе лидировали три аристократических рода - Бурбоны, Голштейн-Готторп-Романовы и Саксен-Кобург-Готы. Габсбурги к тому времени утратили часть былого величия, в некоторой степени благодаря своему физиологическому вырождению, а Гогенцоллерны, насколько я могу судить, высшего уровня так никогда и не достигли, хотя своей настойчивостью в пути к величию в XIX - начале XX века и заслужили статус мишени. Великая Французская революция уничтожила влияние Бурбонов. К концу XVIII века явно проявилось противостояние Саксен-Кобург-Готов и Голштейн-Готторп-Романовых, первым серьёзным проявлением которого оказалось убийство российского императора Павла Петровича, организованное и оплаченное английскими агентами. Для каждого серьёзного действия есть множество причин, способных отвлечь внимание наблюдателя от общей тенденции, отделяя поводы и "спусковые крючки" от "стержневого" сюжета. Последний в данном случае представлял собой принцип "Должен остаться только один", после множества перипетий приведший к известному финалу 1917-1918 годов. Ныне первенство людей, официально называющих себя Виндзорами, в аристократическом мире оспаривать некому. По большому счету, Голштейн-Готторп-Романовы проиграли "партию" в 1801 году, не сумев или не захотев нанести отрезвляющий удар мести.

Я не располагаю какими-либо прямыми доказательствами и доступом к свидетельствам, однако всё же считаю очень вероятным, что первенство одного из аристократических домов связано с ролью в каких-то предприятиях мистического характера. Борьба шла не только за фактическое положение "первой семьи Европы", но и за пост "Верховного жреца". Жреца какой религии я, увы, не знаю, но речь идёт не о христианстве. Весьма вероятно, что процедура убийства последнего российского императора, его семьи и сопровождавших их лиц содержала некие ритуальные элементы. И уж абсолютно точно это убийство само по себе имело для его заказчиков мистическое значение. Кстати: учитывая довольно достоверно установленную приверженность Николая Александровича и его супруги именно Православию и их ревность в благочестии нельзя исключать взгляда на их убийство как на наказание за вероотступничество - имевшее место с чьей-то точки зрения. Впрочем, повторюсь: в этой области у меня никаких достоверных данных нет.

Приведённое рассуждение, на мой взгляд, вполне надёжно закрывает вопрос о возможности восстановления монархии в РФ либо в какой-либо стране, созданной вместо РФ. Под властью русского монарха окажется слишком большая мощь, чтобы нынешние победители могли допустить появление такой фигуры. Они сделают всё, чтобы подобного не случилось. Нынешние власти РФ, происходящие от большевиков и считающие самым важным в своей деятельности проведение парада, заменяющего "красным" Крёстный ход, то есть мистическую церемонию, устраивают европейскую аристократию, подлинную владелицу "социализма", куда более.
El juez Garzón

Сходящееся не сходится

Мне приходилось и встречать, и выдумывать самому некоторое количество мыслительных конструкций в духе: "Либертарианство и коммунизм сходятся - в отрицании государства". Некоторое время это меня забавляло, но теперь уже лишь забавляет.

Вот новый пример:

"Привыкайте транслировать мысли, чувства, настроения, желания и требования других людей, причём не только сегодняшние, но и завтрашние, а свои собственные — оставить в стороне".

Это цитата из статьи "левого" автора, троцкиста, призывающего к революции - а не из введения к учебнику для начинающих предпринимателей, как можно подумать.

Между некоторыми схожими явлениями нет никакого сходства. Вроде бы, у двоих всё то же самое - и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Но один - ваш верный пёс, другой же волк, и даже не оборотень.

Не следует искать сходств между антагонистическими явлениями, подбирать "зацепки" и надеяться, что "есть основания для взаимовыгодного компромисса". Нет таких оснований - даже, если Вы с тем, другим из одного детского сада и одинаково мнёте окурки.
El juez Garzón

Секрет власти

Россиянское государство создаёт (или говорит, что создаёт) новую, большую и красивую единую базу данных - данных о нас, своих подданных. Некоторые частные или псевдочастные организации делают то же самое, что и наше частное псевдогосударство. Маркетологи и рекламные площадки заняты тем же. Windows 10 записывает, как говорят, вообще всё, до чего может дотянуться. Все собирают несметные терабайты BigData.

Collapse )
El juez Garzón

О политической перистальтике

В предыдущем письме я привёл ссылку на рассуждение одного правоохранительного персонажа. Суть рассуждений можно передать одной фразой: "Народ недоволен - так ведь воруют!"

Можно задать вопрос: "Что это было, Пух?" Почему правохоронитель вдруг делает подобные высказывания? Ответ лежит на поверхности; то, что мы видим и есть то, что скрыто. (Маскироваться эти люди не хотят и не умеют). Чел заметил (ему доложили), что в соцсетях активно ругают власть. И чел подумал: "Так ведь это же возможность! Нужно, чтобы социальный запрос на пресечение безобразий был обращён к нам, красавцам. Значит, пришла пора артикулировать, что народ думает". Или как-то в этом духе; я их формулировок "для внутреннего пользования" не знаю.

В общем, это самодеятельная предвыборная агитация "от силовиков". Некоторые из них считают, что "Акела промахнулся", и пора раскручивать новые фигуры. Почему бы и не сего господина?

Сторонний наблюдатель может подумать, что такие люди могут предлагать себя потому, что никогда не смотрятся в зеркало - во всех смыслах. На самом деле, в зеркало, во всех смыслах, они смотрятся, и находят себя очень привлекательными. Они просто не понимают, что с ними может быть "не так".

Помните, был у нас Генпрокурор, ещё ряха в телевизор не влезала - Устинов? Через некоторое время после подъёма АПЛ "Курск" он выступил по телевидению с подробным рассказом о расследовании. (А потом ещё и книгу написал об этом, но последнее уже неважно). Это первый путинский срок; ещё никто не знал, что "наше всё" это навсегда. Так вот, выступление Устинова это была подготовка к предвыборной кампании Президента. Определённые люди решили, что с "Курском", да и вообще, "Акела промахнулся", и что нужно искать новую фигуру. Говорят, что Сечин лоббировал Устинова, но это слухи.

Ничего, конечно, из таких вещей не выходит и не выйдет. Размечтавшихся "силовиков" поправят и пошлют на важное правительственное задание - сторожить пионерлагерь или хлебозавод. Может быть, даже не в Москве. Такая самодеятельность лишь характеризует уровень мышления определённых людей, и не более.
El juez Garzón

Учёность как признак агрессивного идиотизма

Жуть. Просто жуть. Нет человеческих слов.

Мне порекомендовали прочесть книгу А. Р. Лурия "Культурные различия и интеллектуальная деятельность". Поначалу я заглянул в книгу и закрыл её, почуяв, что что-то там не так. Но сегодня, наконец, на меня свалилось это "счастье". Я только начал чтение, но уже получил недельную дозу впечатлений.

Группа психологов в тридцатые годы XX века исследует интеллектуальные способности людей в зависимости от, как они это называют, "уровня культуры" (читайте - "в зависимости от степени "промытости" мозгов"). Исследуемый материал, в частности, неграмотные крестьяне и крестьянки не то из Узбекистана, не то из горных районов Киргизии, примыкающих к Узбекистану. Умные и образованные, системно мыслящие люди задают почти первобытным дикарям задачи по классификации объектов.

Крестьянину показывают картинки топора, полена, пилы и молотка. Спрашивают: "Что здесь лишнее?" Предполагается, конечно, что лишнее это полено. Но крестьянин утверждает, что лишнего тут ничего нет. Да, топор, пила и молоток это инструменты, а полено, как правило, нет. Но если не будет полена, то нечего будет рубить или пилить. Без полена инструменты бесполезны. Поэтому группа из четырёх предметов объединена правильно.

Что об этом пишут учёные исследователи? Что испытуемый "подменяет теоретическую задачу практической".

Теоретическую задачу подменяет практической. Потому, что "дикарь". В школе не учился. Не знает, что практическая задача это "тьфу" по сравнению с Задачей Теоретической. Отделить "инструменты" от "материалов".

Сказанное не означает, что узбекские крестьяне вообще не способны отделять одни предметы от других. Напротив - способны, и намного лучше, чем их экзаменаторы. Описывается ситуация, когда женщина сортирует мотки окрашенной шерсти по цветам. Экзаменатор считает задачу решённой "цивилизованно", если мотки будут разложены на кучки - зелёные отдельно, жёлтые отдельно, и т. д. Но "дикарка" не может выполнить эту простую задачу, доступную любому аспиранту МГУ (кроме дальтоников). "Дикарка" утверждает, что нет двух одинаковых по цвету мотков шерсти, и максимум, на что соглашается, это выложить их в ряд - по изменению цвета. С точки зрения экзаменатора, задача не решена. Образования не хватает.

Если кому-то тут не хватает образования, то это экзаменатору. Причём образования медицинского. Иначе он понял бы, что он клинический кретин. Женщина всё видит и сортирует правильно. Она действительно видит много отдельных цветов. Для всех этих цветов у неё есть названия. Скажем, "цвет зелёного горошка". А у экзаменатора, как он сам признаётся, на все 16 миллионов видимых человеческим глазом цветов лишь 20 названий. При этом экзаменатор считает необразованным дикарём не себя, а опрашиваемую женщину - первоклассного профессионала-колориста. Рядом с которой нашему учёному дураку стоило бы стоять с разинутым ртом, ловя каждое её слово. А он относит её в категорию "неразвитых". Кажущиеся учёному на одно лицо зелёными мотки в кучку не сложила.

Профессиональному классификатору не приходит в голову, что для классификации набора объектов нужно иметь понятийный аппарат более широкий, чем число объектов. Потому, что если видимых цветов 16 миллионов, то обойтись 20 названиями никак не удастся. И тут нужно либо признать выражение "цвет зелёного горошка" названием цвета, либо взять для классификации что-то менее разнообразное. Учёных психологов, например. Понадобятся две категории: дураки и идиоты. Больше не нужно.

С классификацией предметов у узбекских крестьян всё было в порядке. "Не в порядке", с точки зрения исследователей, была их мотивация. Знаете, чем мотивировалась интеллектуальная деятельность этих дикарей? Практикой. Практической деятельностью. Чудовищно отсталые люди, правда?

Цитата:

"Эта тенденция опираться на практическую деятельность, встречающуюся в жизни, преобладала у необразованных и неграмотных испытуемых."

Конец цитаты.

"Опора на практическую деятельность это признак отсутствия образования и неграмотности". В принципе, это всё, что нужно знать о так называемой "высокой культуре" и так называемом "образовании".

Потом у них разные "-измы" не работают. А ведь всё так хорошо начиналось: классифицировали одних как контрреволюционный элемент, а других как прогрессивный и классово близкий. Всё же в порядке было с классификацией, правда? Что же пошло не так?

Токарный станок, детский сад, платежеспособный спрос, мармелад, закон. Спросите у учёного классификатора, сколько категорий объектов он здесь видит? Для образованного человека их здесь пять. Для производственника это одна категория - факторы, необходимые для осуществления производства. Поднимите цены на мармелад, и немцы в 1953 году поднимут восстание. Внезапно. Из другой же категории объект! На заводах станки, а тут сладости. И с чего бы это, вдруг, восстание?

Неграмотный узбекский крестьянин и его жена, ткачиха и пряха, были умнее и профессиональнее людей образованных и оснащённых "передовыми методами мышления". Это не проблема только СССР. Это общая проблема нашей цивилизации.

То, что мы привыкли называть образованием, должно называться иначе - деконструкцией. Классификация от образованных деконструирует практический мир, превращая его в набор "разложенных по кучкам", но при этом разрозненных предметов. Естественным следствием такой деконструкции, как при всякой деконструкции, является тоталитаризм. Тому, у кого нет дела, кажется, что ему есть дело до всего.
El juez Garzón

Умиление, или Пара слов о государстве

Находясь под впечатлением от умилительного явления, я написал этот текст. Не знаю, удастся ли Вам ощутить то же умиление, что и мне. Но как минимум удивление моим умилением у Вас останется.

Одна из самых очаровательных претензий в адрес космической одиссеи Элона Маска, какие мне приходилось встречать, может быть сформулирована так: "Но ведь он взял все технологии у NASA. И правительство его финансирует. Всё сделано за счёт и при помощи возможностей государства - а частник просто пожинает славу и прибыль".

Всё может быть. Я не в состоянии оценить, какую часть и насколько важных технологий, а также, как сейчас говорят, компетенций и в каком состоянии проект Маска позаимствовал у государственной организации. Не знаю, насколько заимствованные технологии пришлось дорабатывать. Не знаю, какие и насколько важные для проекта инженеры NASA потрудились ради успехов частной фирмы, не знаю и финансовых отчётов компании и того, какую часть её расходов покрывает госфинансирование. Не зная всего этого, говорить об этом я не стану. Да, подобная скромность необычна для нашего экспертного сообщества, но потому я так и поступлю - мне ведь хочется соригинальничать.

А поговорю я о том, что меня умилило. Речь об описанной выше претензии в "левом" исполнении. В каковом к общей критике американского проекта добавляется тонкий оттенок жёлтой камеди. Этот тон навевает мысль о том, что для осуществления важных и серьёзных проектов необходимо государство, а частный бизнес, на самом деле, способен только тапочки приносить и обманывать доверчивых обывателей. И что если бы не государственные структуры с их основательным и добропорядочным подходом к любой проблеме, американский частный бизнес не то, что в космос бы не полетел - до Америки бы не доплыл. Жили бы там по сию пору индейцы, да пели бы в своих типи нежные и задумчивые песни.

Оспорить подобные утверждения совершенно невозможно - поскольку неизвестно, что было бы, если было бы не то, что было, а что-то совсем другое. Было бы что-то другое, наверное. И это всё, что можно сказать по существу дела. Но я говорю не о деле, а об умилительной прелести, содержащейся для меня в трёх нижеописанных нюансах.

Первая тонкость состоит в том, что упоминание использования технологий NASA в каком-либо проекте как претензия предполагает, что люди поступили бы честно и благородно, а также мудро и ответственно, если бы отказались от использования уже разработанных решений, если они им подходят - и стали бы исследовать всё необходимое "с нуля", просто из принципа. Эти люди отнюдь не поступили бы странно и глупо, но напротив, заслужили бы похвалу некоторых критиков - за свою принципиальность. "Раз мы капиталисты, то государственного не берём! А иначе какие же мы атланты, плечи расправившие? Исследуем то же самое второй раз - у нас лишних денег много. А то, что это наше, буржуазное, государство, и оно на нас, капиталистов, работает, и что все достижения этого государства по определению к нашим услугам, а иначе не имеют смысла - так это неважно; главное коммунистам угодить".

Вторая тонкость состоит в том, что о государстве как о подспорье и даже о необходимой составляющей успеха частного проекта говорят те же самые люди, которые гордятся умением коммунистов ставить себе на службу возможности капиталистических экономик. Если капиталист заимствует что-то у государства, то это "чит", прибегая к коему поступающий так расписывается в несостоятельности капитализма как системы. Если же коммунисты покупают у капиталистов заводы целиком и приглашают буржуйских "спецов" строить свои днепрогэсы, то это мудрая и дальновидная политика - поставить ресурсы капитализма на службу его могильщикам. Такой подход ни в малейшей степени не свидетельствует в пользу несостоятельности коммунистов как организаторов производства и прогресса, как о жалких "читерах". Почему? Потому, что это же совсем другое дело.

Третья тонкость состоит в том что "левые", как в случае с компаниями Маска, так и в целом часто указывают, что планы капиталистов не могут быть реализованы без государственного вмешательства. При этом они имеют в виду государство как некую созидательную силу, понимаемую, как вещь в себе. Но если спросить их, чем является государство, они без запинки ответят: "Аппаратом подавления угнетаемых классов, применяемым классом господствующим". Получается, что подавление угнетаемых (в случае с капитализмом - пролетариата) это созидательная сила, причём настолько важная, что без неё капитализм (и любой иной строй) дальше изготовления булавок не продвинется. То есть, выходит, что подавление пролетариата при капитализме, осуществляемое управляемым буржуазией репрессивным аппаратом, есть дело прогрессивное и ведущее к столь обожаемым коммунистами космическим полётам и прочим замечательным вещам. Здесь я предложил бы коммунистам либо снять крестик, либо надеть трусы, но предпочитаю умилиться.

Было бы весьма интересно узнать у коммунистов, каким волшебным образом злое и кусачее государство с полицейскими, дубинками и тюрьмами для борцов за дело пролетариата превращается в организатора и вдохновителя космических побед, создателя научных школ и содержателя учёных, планировщика экономических достижений и развивателя инфраструктуры? Причём всё это не выходя за рамки капиталистической страны и из подчинённости буржуям. Сейчас это несколько поутихло, а раньше, помнится, рассуждения о том, что современный капитализм построен на централизованном планировании, встречались мне повсюду. Правда, никто не продолжал рассуждение в том направлении, что раз капиталисты это дело уже освоили, то что к нему могут добавить коммунисты? Почему-то все ленились логически продолжить мысль.

Я спросил бы: таки буржуазное государство это что? Сатрап и цербер, охраняющий собственность капиталистов, или прототип Госплана, распределяющий ресурсы и задающий направления развития в общественных интересах? И если, допустим, первое, то что от NASA полетело в космос? Наручники на случай восстания астронавтов? А если, допустим, второе, то что же выходит - капиталисты правильно представляют себе общественные интересы и даже создали государство, чтобы служить им? Эдак рассуждая, до многого можно договориться. Посему остановимся.

Не знаю, что бы могли ответить на мои вопросы коммунисты. Может быть, они сказали бы, что проблемы не существует и говорить не о чем. Или что буржуазное государство, как и всё на свете, диалектично, и успевает и пролетариат подавлять, и прогресс обеспечивать (не капиталисты же жадные и жуликоватые это делают, согласитесь). Такой вот "двуликий Янус" это буржуазное государство. Рабочих поугнетает - поразвивает науку. Просто доктор Менгеле, ни дать, ни взять. Одной рукой людей режет, другой рукой научные данные записывает. Правда, неясно, чем оно мотивируется в "научной" части деятельности, раз мотиватором у него капиталисты, которые думают только о деньгах. Может быть, что-то другое коммунисты сказали бы про буржуазное государство; я не знаю.

Могу сказать то, что могу сказать я сам - как обыватель. Кто бы ни определял политику и задачи государства, эта структура для него инструмент. Бюрократический характер данного инструмента определяет его достоинства и возможности - и его недостатки и неспособности. Бюрократия хороша там, где необходимо продлить во времени и пространстве исполнение некоей определённой воли. Допустим, мы решили некую задачу и поняли, как задачи такого класса решаются. Теперь мы можем формализовать решение задач подобного класса и поручить эту функцию кому-то постороннему. Если этот посторонний - бюрократия, то мы можем быть более или менее уверены в том, что и когда мы умрём, и триста лет спустя поставленная задача так или иначе будет решаться - с какими-то корректировками алгоритмов, соответствующими изменениям внешних условий. Поехал Царь Пётр за границу, обучили его там флотскому делу. Понял Пётр, как такие знания передаются. Создал навигацкие школы. С той поры триста лет прошло, а пусть трансформированные, но по сути всё те же навигацкие школы выпускают будущих капитанов по сию пору.

Государство это механическая кукла, которую можно обучить танцу, что тебе известен, и ожидать, что она сможет танцевать его, когда твои ноги давно отвалятся и там, куда они по человеческой ограниченности не дойдут. Никакой иной функции у государства нет. Ничего иного оно делать не может. Но это оно может. Все рассуждения о государстве имеют смысл только в рамках описанных ограничений.
El juez Garzón

Цитатник

Из письма В. Г. Белинского М. В. Белинской. Харьков, 1846, июня 14 числа.

Верст за 30 до Харькова я увидел Малороссию, хотя еще и перемешанную с грязным москальством. Избы хохлов похожи на домики фермеров — чистота и красивость неописанные. Вообрази, что малороссийский борщ есть не что иное, как зеленый суп (только с курицею или бараниною и заправленный салом), а о борще с сосисками и ветчиною хохлы и понятия не имеют. Суп этот они готовят превкусно и донельзя чисто. И это мужики! Другие лица, смотрят иначе.
Дети очень милы, тогда как на русских смотреть нельзя — хуже и гаже свиней.

____________

Из письма В. Г. Белинского П. В. Анненкову, Санкт-Петербург, 1847, 1-10 января месяца.

Наводил я справки о Шевченке и убедился окончательно, что вне религии вера есть никуда негодная вещь. Вы помните, что верующий друг мой говорил мне, что он верит, что Шевченко — человек достойный и прекрасный. Вера делает чудеса — творит людей из ослов и дубин, стало быть, она может и из Шевченки сделать, пожалуй, мученика свободы. Но здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому. Этот хохлацкий радикал написал два пасквиля — один на государя императора, другой — на Государыню императрицу. Читая пасквиль на себя, государь хохотал, и, вероятно, дело тем и кончилось бы, и дурак не пострадал бы, за то только, что он глуп.
Но когда государь прочел пасквиль на императрицу, то пришел в великий гнев, и вот его собственные слова: «Положим, он имел причины быть мною недовольным и ненавидеть меня, но ее-то за что?» И это понятно, когда сообразите, в чем состоит славянское остроумие, когда оно устремляется на женщину. Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на императрицу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил.
Шевченку послали на Кавказ солдатом. Мне не жаль его, будь я его судьею, я сделал бы не меньше. Я питаю личную вражду к такого рода либералам. Это враги всякого успеха. Своими дерзкими глупостями они раздражают правительство, делают его подозрительным, готовым видеть бунт там, где нет ничего ровно, и вызывают меры крутые и гибельные для литературы и просвещения.
El juez Garzón

Обнуление

Люди ищут тебя, чтоб убить.
Убить твоё тело, твой ум, твою совесть. Твой кошелёк.
Обнулить то, что есть ты - твои радость и счастье.
Им не хватает нулей для рекордов. Одним должен стать ты.

Пулемёт выпускает шестьсот бит в минуту, и все единицы.
Без нулей его речь недосказана. Нулям - ложиться в траву навзничь.

Хочешь лежать, так ложись. А не хочешь - беги.
Беги от порядков их в хаос. В хаосе числам не место.
Там не сыщешь ни бита. Там ты даже не ноль. Не мишень.

Оставь математику жертвам. Не считайся никем.
И они не найдут - ни тебя, ни тебя, ни тебя.
Смотрят пускай в пустоту. Их глазницы достойны такого.
Ты же живи.

Сам обнулись. И не будешь тогда обнулён.
El juez Garzón

Нереальный третий путь

Широко смотрящий и беспристрастный историк, исследующий последние пятьдесят лет существования Российской империи, помимо прочего непременно будет наталкиваться на еврейский вопрос: на проблему черты оседлости и борьбу евреев за свою эмансипацию. Историку придётся познакомиться с террором со стороны евреев (в частности, с убийством Великого князя Сергея Александровича, организованного евреями с использованием слабоумного Каляева и вызванного, по всей вероятности, политикой князя по высылке из Москвы незаконно проживавших там евреев). Его должен заинтересовать разрыв добрых отношений России с США, в частности взаимовыгодного соглашения о торговле, под влиянием американского еврейского лобби. И, конечно, историк неизбежно придёт к выводу о решающей роли евреев в техническом обеспечении политических событий, случившихся после Февраля. В некотором, весьма существенном, смысле большевицкий переворот и всё с ним связанное может пониматься как триумф евреев в деле их эмансипации. И так далее, и тому подобное. Тема сия велика и обильна.

Не будет сильным преувеличением сказать, что Российская империя пала жертвой своей неспособности решить еврейский вопрос. Из двух вариантов: избавиться от евреев вообще, сделав так, чтобы на территории империи их не было, и дать евреям обычные для российских подданных вольности, цари не смогли выбрать и реализовать ни один. На осуществление первого сценария им не хватило решительности, а осуществление второго они весьма справедливо считали очень опасным. Так дело и шло - пока евреи не смогли взять свой вопрос в свои руки.

Между тем, существовал третий путь, идучи по коему было бы возможно исключить саму необходимость решения еврейского вопроса, снять его с повестки дня. Это эмансипация русских - самого многочисленного и, как выражаются сейчас, "государство-образующего" народа империи. Предоставление русским ряда исключительных прав по отношению ко всем другим народам вкупе с приравниванием евреев ко всем прочим инородцам (с отменой черты оседлости) сделало бы еврейскую эмансипацию неактуальной и при этом неопасной. При этом самой выгодной стратегией для инородцев на личном уровне было бы "записаться в русские", что радикально меняло бы психологический климат в империи, в том числе по сравнению с империей советско-россиянской.

Нельзя сказать, что царская власть была полностью чужда намерениям видеть русских привилегированными. Отчасти это было реализовано - с уточнением, что речь шла о православных. Так, воцерковленность согласно канонам ведомства православного исповедания требовалась для пребывания на многих должностях государственной службы (не знаю, на всех ли), что, очевидно, являлось косвенной привилегией для русских. Определённые привилегии сегрегационного характера у русских были в Туркестане. В некоторой степени к числу привилегий можно отнести общинное землевладение, в том числе практику землепользования в казачьих областях. Однако единой и, главное, общепонятной системы, показывавшей, что "эта страна принадлежит русским", не существовало. Соответственно, эмансипация евреев до обычного уровня прав российских подданных представляла известную опасность - с которой империя так и не смогла справиться.

Как мы знаем, в течение нескольких столетий практика предоставления инородцам определённых прав была психологической основой расширения территории империи. Однако к концу XIX века по объективным географическим причинам расширение империи было завершено. К ней могли добавится разве что Желтороссия, на бывших маньчжурских землях, и небольшие территории в Европе и в областях Османской империи. Понимание сего требовало принципиального изменения стратегии внутренней и внешней политики. К большому сожалению, правящий класс России, при всех своих несомненно высоких качествах, не смог обеспечить своевременную перемену во внутреннем балансе декларирируемых ценностей и сместить его в направлении русского национального государства. Когда я говорю о своевременности, я имею в виду достаточно для психологического приспособления и для выработки методик длительный период - условно, один срок смены поколений, как минимум. То есть, смену стратегии необходимо было начать в первой половине восьмидесятых годов XIX века; не позднее. Если вспомнить, что на тот момент значительное большинство русских пребывали в статусе временнообязанных, то есть ещё не расплатились за свою свободу, нетрудно предположить, что мысль об эмансипации русских просто не могла зародиться в государственном организме.