Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

El juez Garzón

Оць не попал мужик...

Здесь напомнили о словах Солженицына, цитирую:

"Ибо: насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а ложь может держаться только насилием".

Конец цитаты.

Не, ну я прямо удивлённый. Он как будто фанатиков не видел. И это при жизни-то в Чи-Чи-Чи-Пи.

А как же совершенно искренняя, святая и безкорыстная убеждённость в том, что эти, которые не туды - враги, и надобно их грызть, врываться в их дома и вытаскивать тёпленьких из постелек, и шлёпать тут же, у стенки дома? И что в этом и состоит смысл жизни, при которой не стыдно за подленькое, мелочное прошлое? Сколько желаете примерных экземпляров таких убежденцев? Миллион Вам набрать по РФ за выходные? А два? Они ведь не лгут. Они действительно так думают. И, скажете, на них ничего не держится?

Как же так можно было, Исаич? Не, ну я понимаю, что при сочинении текста решалась задача. Но всё же. Младенец ведь уличит в чепухе. Нельзя так небрежно.
El juez Garzón

Дополнительная шкала оценки художественной литературы

В случае и реалистической, и фантастико-фэнтезийной литературы мы имеем дело с выдумкой, иногда сдобренной порцией упоминаний исторических лиц. В этом смысле данные типы литературы практически равны. Однако последствия их восприятия могут сильно отличаться. Реалистическая книга способна вызывать деятельное сопереживание, то есть побуждать читателей к совершению поступков. Фантастико-фентезийная книга на подобное не годна, если не считать побуждения к участию в костюмированных ролевых играх - но это может сделать и книга реалистическая. Реализм представляется правомочным отделять от остальных типов литературы по его способности побуждать людей изменять свою жизнь. Реалистическая или понимаемая как реалистическая книга (религиозная - для верующих) способна побудить человека на важные и серьёзные поступки - воцерковление, уход в монастырь, убийство, принятие участия в революции или в войне, в борьбе за отмену рабства или крепостного права, к выбору политических предпочтений, и так далее. Книги фантастико-фэнтезийные подобной способностью не обладают. Уровень сопереживания, вызываемый ими, недостаточен. Начитавшись определённых произведений, субъект может принять участие в кампании по "спасению" "падших" женщин, например (было такое поветрие в конце XIX века) - но никакой толкиенист, даже повсюду ходящий в "эльфийском" одеянии, не перечислит ни копейки в фонд спасения хоббитов. Художественное слово может иметь совершенно различное воздействие, зависящее, подчеркну, не от уровня таланта писателя.

Литературный путь Льва Толстого явно делится на два периода. В первом от писал книги, призванные побудить читателей сопереживать их героям. Во втором периоде он старался убедить читателей изменить свою жизнь. Можно сказать, что он перешёл к сочинению литературы более реалистической, чем ранее - но ведь и до того он писал совершенно реалистические вещи. Можно сказать, что он перешёл от литературы к пропаганде - но ведь он при этом не изменил литературе. Здесь нужна иная терминология.

Может быть будет верно сказать, что в какой-то момент Толстой перестал относиться к искусству как к игре и решил, что это серьёзное дело, изменяющее мир. На эту мысль наводит и критика Толстым ряда явлений, в частности театральных, как чрезмерно, по его мнению, игровых. Таким образом, мы вправе ввести дополнительную шкалу оценки произведений по линии "игра - дело". Речь идёт об отношении автора к тому, что он производит, оцениваемому по тому, какого воздействия на читателей он ожидает.

Интересно, что мир научной фантастики будет в большей степени относиться к "делу", а мир фэнтези к "игре". То есть, данная шкала применима не только в реализме. Научные фантасты, как они сами утверждают, пишут, в частности, для того, чтобы менять людей и мир - побуждать молодёжь заниматься наукой, заставлять задуматься о проблемах, вызываемых научно-техническим прогрессом, и так далее. Часто они ожидают вполне определённых перемен, вызванных их книгами.
El juez Garzón

Круг чтения

Когда-то Лев Толстой сформировал книгу из добропорядочных текстов, разсчитанную на ежедневное чтение в течение 365 дней. Книга приличная, но устаревшая. Не помешала бы новая, состоящая из примерно таких текстов.

Обратите внимание на предпоследнюю выделенную полужирным шрифтом фразу.

Год чтения, и человек, считайте, получил "прививку". Надеюсь, пожизненного действия. А на кого не подействовало, тех можно смело "брать на карандаш".
El juez Garzón

Ощущение

Furono cuciti, rifatti e lavati i vestiti, messi fuori gli orli e le finte; cuciti i bottoni e preparati i nastri.

Были сшиты, переделаны и вымыты платья, выпущены рубцы и оборки, пришиты пуговки и приготовлены ленты.

____________

Простое описание технологических операций, но звучит как текст из волшебной сказки. Словно замочная скважина в маленькой дверце, за которой цветущий сад, дамы в платьях и бал, бал, бал. Ожидание счастья. Ведь всё это было сделано ради счастья.

По-английски у меня никогда так не бывает. А по-русски... Всё сложно.
El juez Garzón

When a dream comes true

В детстве я, как все (кроме тех, кто не участвовал в подобном) читал и запоминал четверостишие про Шалтая нашего Болтая. "Humpty Dumpty sat on a wall", и далее по тексту. В стихотворении чувствовались содержащиеся в нём пафос бытия Humpty Dumpty, его полностью ожидавшееся и очень шумное падение, не менее шумное продолжение, привлекшее всю королевскую рать... Это была история большой и нелепой неудачи из жизни элитариев или кого-то с ними связанных. Но понять, что именно может иметься в виду, я вследствие нехватки жизненного опыта не мог. И хотел увидеть что-нибудь, соответствующее описанию. Чтобы вот именно "золотое (или золочёное) яичко" от "курочки Рябы" (образ суетливого "творца событий"; стругацкисты сказали бы "курочка Рэба"), да чтобы восседало (было посажено) это "яичко" высоко - не дотянешься, да чтобы вдруг "заснуло" - здесь явно имеется в виду ситуация полного отключения критического мышления, чреватая совершенно дебильными ошибками, достойными "премии Дарвина". И чтобы случилось громкое падение, которому - да! - может быть кто-то сильно помог, и чтобы после оного набижали-набижали Важные Персоны, которые стали бы собирать Шалтая-Болтая, или делать вид, что собирают, но не могли бы... Как бы хоть сквозь замочную скважину подсмотреть на события, соответствующие детской сказочке? И чтобы просто все детали сошлись, чтобы ничто не диссонировало, и было бы похоже на наряженную ёлку. И как-то всё этого не случалось и не случалось. Много лет.

И вот вдруг. Или, быть может, внезапно. История господина Н. и с господином Н. Я даже на некоторое время залюбовался.

Оказывается, да. Детский стишок говорил правду. Так бывает. И не просто "так", а вот именно так, как описано.

Предложил бы Вам всем выпить. Но поскольку мечта детская, то разве что компот.
El juez Garzón

Об аккуратности с векселями

В своё время советские включили в школьную программу разсказ Льва Толстого "После бала". По всей видимости, целью этого мероприятия было воспитание неприязни к царским порядкам на материале, предложенном моральным авторитетом.

Но мораль и искусство это такие штуковины, которые, раз начав действовать, могут делать это совершенно самостоятельно, без ориентации на "порт приписки". Советским, видимо, не пришло в голову, что тот же метод можно приложить и к ним. Причём хорошо приложить, крепко. Очень можно.

Им нужно было под разсказом сделать приписку: "Без оборота на меня". И подписи: "Брежнев, Подгорный" - например. Но не догадались. Забыли. Вот, что значит отсутствие личного опыта коммерческих операций.
El juez Garzón

О социалистическом реализме

Наткнулся на пересказ апокрифической беседы известных советских писателей, задавшихся вопросом, что же такое есть пресловутый социалистический реализм - и не сумевших найти ответ. Строго говоря, даже и не особо пытавшихся.

Я не советский писатель и потому вполне могу дать определение стиля сего. Социалистический реализм это академическая пошлость.

Допускаю, что подобное определение предмета уже было дадено, ибо оно очевидно.
El juez Garzón

После японцев и немцев немного о русских

Строение моего предыдущего замечания не предполагало перехода к разговору о русской культуре, хотя вскользь я всё же её упомянул. Попробую высказать своё наблюдение отдельно.

Говоря о высокой культуре японцев и немцев я отметил, что в обеих существует принцип признания приемлемости глубоких личных впечатлений и следующих из них изменений в психике и поведении субъекта. При этом публичное выражение опоры на такие обстоятельства является приемлемым и кодифицировано (в первую очередь, литературой) в качестве признака развитой личности.

Японцу и немцу можно, то есть общественно приемлемо, публично заявить, что минувшей ночью он смотрел на звёзды и мечтал, и решил не продавать компанию конкуренту. Такой аргумент не только будет принят культурными японцами и немцами, но и послужит признаком благородства натуры того, кто прибегает к подобным аргументам. Конечно, это возможно лишь в случае очевидной искренности говорящего. Подтверждению такой искренности служит творчество. Если раньше Вы не знали, для чего непрофессионалы пишут стихи и музыку, то теперь Вы это знаете.

Как в этой области обстоят дела в высокой русской культуре? Точно так же. Высокая русская культура как в искусстве, так и в жизни активно приняла романтизм как направление, предполагавшее изменение поведения героя под воздействием впечатления. Русская реалистическая школа полностью сохранила данный подход. Право русского увидеть нечто, глубоко впечатлиться и изменить свою жизнь, понимаемое как своего рода странность, но при этом явный признак внутреннего благородства, было кодифицировано Львом Толстым и Фёдором Достоевским - при активной поддержке других художников.

Любопытно, что три великие культуры, развиваясь естественно, пришли примерно к одному и тому же убеждению. При этом культура японская, очевидно, пришла к этому независимо от двух других.

Человеку советскому, привыкшему думать, что внутренняя жизнь личности предопределена её классовыми интересами, всё это чуждо.
El juez Garzón

Наблюдение

Нет сомнения в том, что популярность сказки о мальчике-волшебнике среди детей это популярность желания научиться волшебству.

Когда-то желающие учиться волшебству читали научно-популярные книги и мечтали о поприще учёного. Наука украла людское внимание у магии - и теперь та вернула себе похищенное.

Между тем, наука на самом деле творит чудеса, а магия нет. Проблема в том, что чудеса от науки трудоёмки. Сказать заклинание и взмахнуть палочкой тут недостаточно.

Зато чудеса от науки могут приносить большие деньги - тогда, как в области магии это, в лучшем случае, привилегия литературы о волшебниках.

Всё, в конечном итоге, сводится к пословице о труде и рыбке из пруда.
Траурная лента

Печальное известие

Смерть писателя и публициста Константина Крылова весьма огорчает. Я привык к нему, находил многое из сказанного им весьма удачным и даже, как мне кажется, чему-то у него научился.

Соболезную семье покойного, его друзьям и всем, кто интересовался его творчеством.