Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

El juez Garzón

Осенний сюжет

Уже в третьем россиянском регионе отмечены множественные смертельные отравления алкоголем на основе метанола. Косарекс, объясняя случившееся, упорно продвигает версию терроризма. Я же скромно полагаю, что дело в подготовке к зимнему автомобильному сезону. Некие предприятия, укомплектованные, скорее всего, по моно-этническому принципу, мешают в чанах незамерзающую стеклоомывающую жидкость, ту что в прошлом году оптом продавалась по 25-30 рублей за 5 литров, а в розницу по 100 рублей. Работают, естественно, с самым дешёвым сырьём, то есть с метанолом. Работают в тех же цехах и, вероятно, в тех же чанах, где готовится алкоголь для продажи через розничную сеть (где они берут акцизные марки, вопрос не ко мне). Вопрос только в том, случайно происходит замещение одного спирта (400 рублей за литр) много более дешёвым, или же с возгласом: "Лей этот, русня всё выпьет". Второе вполне возможно, но трудно доказуемо. Даже в случае доказательности непросто уверенно квалифицировать деяние по какому-то из пунктов ст. 105 (убийство, до пожизненного), а не по ст. 238 (производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, до 10 лет). Терроризм же, ст. 205, ч. 3, до пожизненного... Зачем он им?

В целом: я и вообще не пропагандирую пьянство, алкоголизм и наркоманию. А по осени нахожу полезным при возникновении идеи о покупке алкоголя быть осторожным вдвойне.
El juez Garzón

Медленный дрейф политической континентальной плиты

В сообщениях об избиении дагестанцами пассажира московского метрополитена и о последующем задержании этнической банды обращают на себя внимание два обстоятельства.

Первое - преступники везде прямо называются дагестанцами. То есть, преступность, оказывается, имеет национальность - неожиданно для россиянской пропагандистской машины. Также названы имена бандитов.

Второе - устами некрупного дагестанского "общественного деятеля" Тимура Гусаева высказано пожелание сурово наказать дагестанских же ребят. Несомненно, без прямого распоряжения компетентных органов дагестанец против дагестанцев никогда подобного бы не сказал (а с распоряжением скажет и не такое). Заявление высказано не руководством Дагестана, но и масштаб случая, объективно, не очень велик, и все, кому нужно услышать, всё услышат.

Можно задаться вопросом: что происходит? Раньше подобного не было. Дагестанцы никогда не были "любимой женой" Кремля; эта должность ангажирована чеченцами. Но чувство превосходства и ощущение безнаказанности в них культивировались вполне серьёзно. И вдруг такой пассаж. Что случилось? Понятно, что "привилегированный народ" Дагестана решено объявить менее привилегированным. Но почему?

Если какой-то народ "задвигают", значит какой-то другой или какие-то другие народы "выдвигают". Ситуация проста. Сегодня дагестанцы тяжело избили русского (он может потерять глаз, как пишут - сочувствую). Завтра они в том же порыве свободного самовыражения изобьют узбека или таджика, смотря кто попадётся под руку. И что скажут другие узбеки и таджики? Что Путин не может обезпечить им безопасность, а это уменьшит для них привлекательность эмиграции в РФ. Распространение такого мнения представляет угрозу для стратегической линии развития РФ на радикальное уменьшение доли русских в населении страны, и потому неприемлемо. Возможно, что жалобы уже были. Принято решение ограничить привилегии народов, конкурирующих с "новыми россиянами" - по крайней мере в отношении дагестанцев. Потехи кавказцев вредят стратегии высшего руководства и должны быть сдержаны. Русским это тактическое решение скорее выгодно, чем нет - чего не скажешь о стратегической линии.

Экстраполируемая перспектива развития внутренней политики РФ это "племенная" демократия, в которой ряд этносов, не включая русских, будут выступать как политические партии и отношения между которыми будут регулироваться общими правилами, отчасти напоминающими нормы правового государства, при наличии посредника-управленца в виде Кремля или его наследника. Схожая система отношений действовала в Ливийской Джамахирии до разгрома этой страны Западом и без оного разгрома могла бы существовать и дальше.
El juez Garzón

Что такое поражение

Кто и почему сыграл Афганистаном в такую игру, что мы увидели в последние дни, я не знаю. К каким процессам это относится, тоже по неведению не скажу. Определённо знаю одно: передо мной трагедия.

Сотни тысяч людей считали, что их страна может жить при ценностях Запада. Они как могли служили этой идее, служили небезкорыстно - но корысть одна из важнейших ценностей Запада. Получалось у них, в целом, так себе. Их правительство состояло из мерзавцев и коррупционеров. "Путь на Запад" был извилистым и топким. Но люди шли, радуясь светлым белозубым улыбкам иностранных хозяев страны.

Теперь их за это убивают и, скорее всего, почти всех убьют. Запад их бросил. Вместо мерзавцев и коррупционеров пришли фанатики. Совсем недавно я писал о выборе обывателя - как раз между коррупционером и фанатиком. Некоторые комментаторы указали мне, что описанный мной выбор излишне ограничен. Нет проблем, господа: найдите для Афганистана третий сценарий.

Если Афганистан для Вас слишком далёк, найдите третий сценарий для Украины. Там произошло то же самое. Страной правили мерзавцы и коррупционеры, и их сменили фанатики. Которые точно так же готовы убить всех "коллаборантов" - тех, кто смел поверить, что у их страны может быть иной путь. Этих людей тоже предали и бросили на съедение. Крыму удалось сбежать, как некоторым афганским военным (полуострову просто повезло; он попал в какой-то "расклад" козырем), а Донбассу не удалось, и его постепенно грызут. Медленнее, чем в Афганистане, но суть та же.

Не знаю, что видите в описанных случаях Вы, господа, а я вижу трагедию.

И ещё я вижу предательство. Предательство двоякое. Одно отрытое и явное; это предательство людей доверившихся. Здесь всем всё понятно. Есть, однако, ещё одно предательство, подспудное. В обоих случаях, приняв сторону фанатиков, Запад предал свои собственные ценности. Он предал самого себя. И раз уж это так весело пошло, будет предавать самого себя далее. Не на задворках мiра вроде Афганистана или Украины, а у себя дома.

Содеянное обязательно будет иметь последствия, и не где-то далеко, а в самом сердце Запада. Фанатики придут и туда. Придут не издалека, а из местного подполья, из каких-нибудь митраистских катакомб, или что там у них. Придут, как всегда, со сверхценными идеями, лужёными глотками и улыбками палачей-педерастов. Они уже не раз приходили на Запад; придут снова. Как раз сейчас у них период массового размножения, как у леммингов. Они, это стадо с бесами, как всегда, побегут к краю обрыва и бросятся вниз, и погибнут, но по пути они очень многое и многих затопчут.

Не знаю; может быть это естественный механизм саморегуляции биоценоза. Но по-умному как-нибудь нельзя? Теперь уже я спрашиваю про "третий сценарий". Зря спрашиваю. Его не существует.

За всё придётся платить. За то, что мы видим сейчас в далёкой стране, тоже.

И с меня обязательно возьмут мою часть.
El juez Garzón

Обывательское замечание

Бывает,что прочтёшь что-нибудь подобное, и далеко не в первый раз подумаешь: если у обывателя есть возможность выбора между властью коррупционеров и властью фанатиков, ему совершенно определённо нужно предпочесть коррупционеров.

Милые, добрые коррупционеры могут взять взятку у big farma за принуждение к вакцинированию и закрыть магазины и рестораны, а потом взять взятку у ритейлеров и рестораторов и всё открыть. В каком-то смысле это даже демократия, с голосованием деньгами.

А от фанатиков не откупиться иначе как кровью. Да и после смерти тебя ещё и проклянут.
El juez Garzón

Политический "философский камень"

Существует общеизвестная методологическая проблема: разграничение власти и преступности. Где заканчивается бандит и начинается государственный деятель, и наоборот? Удовлетворительного способа разрешения этой трудности я пока не нашёл.

На свой личный вкус я бы предложил считать преступностью всё, что нарушает суверенитет личности, моей в первую очередь. Но в таком случае властью будет лишь нечто, получившее от личности полномочия в порядке делегирования, отзывного и контролируемого. И можно ли будет назвать это нечто властью, или с него хватит понятия "приказчик барина"? Если второе, то методологическая проблема не решается, а обходится. К сожалению, жизненная практика не позволяет такой вольности.

Есть простая и красивая формула: "Нет власти нежели не от Бога". Стоит применить её, и всё станет ясно. Что от Бога, то власть, остальное преступность. Всё бы хорошо, но так можно решить проблему для себя лично. А вот для общества уже много сложнее. Различные взгляды людей на вопрос, что от Бога, не позволят этого сделать. Религиозные разногласия это Вавилонское столпотворение сегодня. Люди строят "башню до Неба", но каждый по-своему. При свободе личности иначе и не может быть, но поставленную проблему-то как решать? Не договоримся ведь.

Можно придти к выводу, что всё насильственное есть преступность, и успокоиться. Относиться ко всему правительственно-преступному философски, как к дурной погоде, и заниматься своими делами. Но если свои дела потребуют вмешательства в чужие дела, то как разсудить? "Моё вмешательство это власть, а чужое это преступление"? Допустим; но другие с этим согласятся? Если нет, результаты дискуссии можно считать провальными. С такой методологией далеко не уедешь.

В своё время коммунисты, диалектические материалисты, пытались выйти из методологической ловушки при помощи понятия "прогресс". Дескать, что служит прогрессу, то хорошо и власть, а что препятствует, то плохо и преступность. Всё бы ничего, но универсальных средств измерения прогресса у нас не больше, чем познания Бога. Договориться будет сложно. Белковая паста из насекомых это прогресс или провал в нищету и безправие? Или есть два разнонаправленных прогресса? Или больше? И с которым Бог? Поди разберись. Диалектические материалисты совсем запутали дело, введя представление о развитии "по спирали". Стрелка компаса "власть - преступность" при этом вращается, показывая в разные стороны, и вдобавок всё время поднимается, как воздушный шар. Это не средство измерения, а какой-то клоунский трюк.

Простой народ решает проблему по-бытовому. Если кому-то можно пожаловаться и получить помощь, то это власть, а если нет, то преступность. Правда, милостыню и многие воры подают, а власть слышит одно жалобное слово из тысячи. Для быта такой подход сойдёт, в некоторых случаях, по крайней мере, однако высоколобые методологи скажут, что из такой грязной посуды есть нельзя, и закроют заведение.

Интуиция подсказывает, что если бы обще-приемлемый ответ на вопрос: "Что есть чёрное и что есть белое?" существовал, то был бы немедленно засекречен, запечатан в кувшине печатью с именем Пророка и выброшен в море. Как бы то ни было, народы бродят по миру без компаса. Иные осознают себя потерявшимися, иные нет. Но и полагающие, что идут прямым путём, могут быть взвешены, жребии и сердца их. Я же могу предложить лишь понимание, что ответ на вопрос необходим. Иначе индивидуально мы проживём, а вместе едва ли.
El juez Garzón

О деятельности организованной преступной группировки

Организованная преступная группировка длительное время занималась грабежами, убийствами, вымогательством, присвоением чужого имущества, в том числе коммерческих предприятий. Дело было поставлено "на поток". В особенности часто банда убивала и грабила предпринимателей. В состав ОПГ входили представители властных структур, в том числе так называемых правоохранительных органов. У группировки имелись покровительствующие "связи" в Москве. Ряд государственных чиновников был заказчиком и выгодоприобретателем действий бандитов. Преступления совершались с цинизмом и жестокостью, в расчёте на полную безнаказанность. ОПГ располагала даже штатом журналистов, которые пропагандировали её деятельность "на общее благо". Общество находилось под давлением террора и насилия. Любые попытки жертв и честных граждан добиться правды пресекались самым жестоким образом и при полном содействии государства.

От многочисленных индивидуальных убийств ОПГ стала переходить к убийствам массовым. Так в двух известных случаях лица, воспринимавшиеся руководством ОПГ и их политическими покровителями как угроза, были убиты вместе со своими семьями, включая детей и домочадцев. В одном случае, в Екатеринбурге, было убито 11 человек, включая пятерых детей, в другом случае, в станице Кущёвская, было убито 12 человек, включая четверых детей. Оба преступления совершены в том числе и по корыстным мотивам, жертвы были ограблены. Однако ряд наблюдателей полагают, что с определённого момента ОПГ лила кровь в первую очередь из любви к насилию.

Некоторые наблюдатели утверждают, что в данном случае должна идти речь о двух различных ОПГ. Однако сходство устройства, целей и методов, а также преемственность в рамках одного государства позволяют сделать вывод, что всё же речь идёт о "территориальных" и "временных" ветвях одной и той же преступной организации.

В любом случае, все ОПГ похожи друг на друга.
El juez Garzón

Главный контр-вопрос революции

Группа людей решает вопрос о власти. Так или иначе они доказывают всем, что "они здесь власть". Вот они этим занимаются, занимаются и занимаются - доказывают. Либо они проигрывают и уходят в историю, либо наступает момент, когда они добьются своего - докажут. И ни у кого не останется сомнений в том, что они правы, и они действительно здесь власть.

Победители доказали, что это их страна, их город, их переулок, их дом. Все с этим согласны. Все, кто согласен, кому доказали, приходят к выводу - к какому? Что это не их дом, не их переулок, не их город, не их страна. И ведут себя соответственно.

Некоторые победители очень обижаются; дескать, мы же здесь власть, а они не согласны - бредут куда-то восвояси. Это необоснованная обида. Бредущие как раз согласны, оттого и бредут. Это те, кого победители смогли вполне убедить в своей правоте. Саботаж прямое следствие победы революции, и чем полнее победа, тем полнее и повсеместнее саботаж и предательство. Абсолютная власть порождает абсолютную измену. Некоторые революционеры понимают это и продолжают ехать по трупам даже тогда, когда, казалось бы, вопрос о власти давно закрыт. Просто без этого теряется смысл содеянного. Иногда таких людей называют маньяками, хотя это обычные люди, действующие в логике революции.

Справедлива и обратная логика. Люди, убеждённые в том, что это "их власть, их страна" - патриоты - ведут себя как власть и неизбежно превращаются в оппозицию, с которой приходится бороться. Для власти возникает ситуация: "Все либо оппозиционеры, либо саботажники и изменники". Третьего не дано.


"Убедить людей, чтобы потерять их", - такова судьба некоторых проповедников. И никак не скажешь, что совершена ошибка и что получилось нечто, отличное от желавшегося. Отнюдь; искомый результат достигнут. В том и проблема.

Секрет происходящего прост. "Добиться своего" по определению не означает "добиться чужого". А вот возможно ли обратное, это и есть главный контр-вопрос всякой революции.

Я знаю, что ответ в другом месте. Но это я знаю. А революционеры пусть поищут у себя.
El juez Garzón

Не стреляйте в жуликов!

Чем хороша свобода, это тем, что вокруг полно жуликов. Выловить их невозможно, даже если откуда-то возьмётся полиция. Предмет деятельности жуликов настолько эфемерен, что сложно доказать событие преступления, особенно если оно ещё не совершилось, а только ведётся обработка жертвы. Ложь и обман по современным законам преступлениями не являются. И это хорошо. Пусть будут ложь и обман. Пусть их будет много, и пусть они будут везде.

Все жулики работают с психикой жертвы. Их первая и главная задача - "впарить", всё равно что. После того, как жертве "впарена" несусветная белиберда (законы физики почему-то никто не "впаривает"), критическая способность жертвы отключена и можно подавать её на стол.

"Впаривание" это особый ритуал, наподобие ухаживания. У "впаривающего" изменяются походка, тембр голоса, темп речи. Он перестаёт реагировать на критические замечания и прёт вперёд, не разбирая дороги. "Впаривающий", как и влюблённый, выглядит полным кретином, который нашёл червяка и явился с ним к скупщику бриллиантов. Все построения жулика основаны на глубоком убеждении, что жертва абсолютно тупее него. Поэтому поведение "впаривающего" это зеркало тупости. Жулик это хищник-идиот.

И поэтому жулика видно и слышно, как токующего глухаря. При небольшом опыте жулик опознаётся в тумане, как вражеский эсминец по виденному на занятиях картонному силуэту. И тогда можно стрелять - или хотя бы просто вешать трубку.

Лучше вешать трубку, чем людей. Не убивайте жуликов. Они позволяют нам постоянно тренироваться в опознании "впаривания". Без них наш иммунитет к обману ослабнет. И тогда за нами придут Настоящие Обманщики. Не кровососущие комары, а крокодилы, которые проглотят нас целиком. Демагоги, политики, строители "светлого будущего". Мы примем их токование за пафос борцов против несправедливости, и дадим им себя сожрать. Уж лучше с жуликами.

Не безпокойтесь, даже всеобщий иммунитет к "впариванию" не приведёт к исчезновению жуликов. Их можно вообще не кормить. Дело в том, что жулик, мошенник это особый тип личности. Это человек, получающий удовольствие от осознания своего психологического превосходства, каким он считает владение технологией "впаривания". Жулики это маньяки, они не оставят своё занятие, даже если никто не будет обманываться. Так что пусть живут и тренируют нас.

Лучше раз в неделю отвечать на звонок жулика, чем превратиться в советского человека, верящего любому бреду, произнесённому с внутренним убеждением в неполноценности слушателя. А решается проблема нажатием красной клавиши на телефоне.
El juez Garzón

От частного к общему

"Я Бубова Буба Бубовна, следователь по особо важным делам. Вам уже звонили наши коллеги? - Конечно звонили, уже несколько раз. - (Тон меняется с "бу-бу-бу" на "Вау!") И что сказали? - Сказали, чтобы я не доверял телефонным мошенникам".

Звонят по три раза в день, называют ФИО. Базу данных купили и отрабатывают.

Интересным мне показалось следующее: после пятого звонка я стал понимать, что это жулики, по половинке первой фразы. Из этого делаю вывод: человека довольно сложно обмануть, если он не хочет быть обманут.

Обобщаю, распространяю на всех и всё. Волюнтаризм.
El juez Garzón

Филологическая задача

Насколько я могу судить, в нашей терминологии имеется пробел. Не очень существенный, но тем не менее. Имеются понятия "политический заключённый" и "политическое убийство", и все знают, что они означают. Однако применительно к двум категориям людей специальных терминов нет.

Я говорю о случаях "стране нужно, чтобы парень посидел" и "стране нужно, чтобы парень умер". Примером первого является случай бывшего американского полицейского Дерека Шовина, присяжным по делу которого не сообщили, что задержанный им Джордж Флойд умер от передозировки наркотиков. (Дозирование информации для присяжных это американская классика). В результате присяжные "правильно поняли волю чеченского народа" (а россиянским администраторам судебных процессов есть ещё чему учиться). При этом политическим заключённым Шовин очевидно не является; это другое. Явление "стране нужно, чтобы парень посидел", как мы видим, интернациональное, поэтому тем более заслуживает своего особого обозначения. Хотя и местной практики было бы достаточно. Явление "стране нужно, чтобы парень умер" тоже, к сожалению, интернациональное, хотя и встречается нечасто. Когда оно всё же встречается, то обыкновенно выглядит несчастным случаем или последствием катастрофы. Кто-то либо сгорит в атмосфере кислорода в испытательном стенде, который кто-то почему-то не сможет открыть снаружи, либо задохнётся в отсеке подводной лодки, который кто-то почему-то не сможет открыть снаружи, либо что-то ещё такое же, снаружи в нужный момент не открывающееся, подвернётся. Да мало ли существует поводов, чтобы правдоподобно погибнуть?

При этом политическими убийствами подобные случаи не являются. Здесь именно "стране нужно". Причём если разобрать ситуацию, то вполне можно придти к выводу, что действительно нужно - как в случае Шовина. Если бы его оправдали, что бы тогда случилось? Вот люди и приняли решение. Как говорили в советские времена, "Есть маленькое, но ёмкое слово - "надо". В США оно тоже употребляется, как можно судить.

Поскольку "сесть в тюрьму" и "умереть" это очевидно различные вещи, понятий обозначающих, что иногда "нужно стране", должно быть два. Но желательно, чтобы они были родственными.