Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

El juez Garzón

Лучшие друзья девушек

Глядя на то, что показывают до сих пор, хотя в наше время это ужасно неполиткорректно, подумал я следующее. Суть жизни и фактическое содержание знаний о ней не меняются со временем. Все люди и поколения знают примерно одно и то же - если излагать это языком фактов. Но одни не без удовольствия работают со своим знанием жизни, хотя оно и щекочет их нервы, а других это знание страшно разстраивает. Один человек (или одно поколение) осведомлено, что diamonds are the girls' best friends, и это знание является источником веселья. А другой человек (или другое поколение) мучительно открывает для себя истину: "Они все хищницы! Думают только о том, как выпотрошить кошелёк мужика, оставить его голым и выбросить! Мир это кладбище мужчин, обобранных и оставленных!" Знание, если измерять его в статьях энциклопедии, одно и то же, но какой разный психологический эффект...

Вот есть на свете тигры и львы. Это крупные, сильные хищники; каждый из них способен убить и съесть человека. И кого-то из людей львы и тигры, действительно, убивают, а другие эти сгустки мышц и клыков дрессируют и заставляют прыгать сквозь обруч. Суть львов и тигров одна и та же, но какой различный эффект... Просто кто-то настоящий дрессировщик, а кто-то нет. Дело не в когтях и зубах этих свирепых и красивых животных. Всё что угодно можно сделать и частью представления, и причиной своей гибели. Иногда удаётся совместить одно с другим. Это называется "романтизм".

А та группа, в полосатых купальниках - она красиво плывёт, да.
El juez Garzón

Наброс впроброс

Как Вы помните, до того, как отправить в космос человека, туда послали подопытных собак, самыми известными из которых являются Белка и Стрелка. Были и другие "космические" собаки, но на слуху именно эти. Корабль, на котором они летали, назывался "Спутник-5".

В Центре имени Гамалеи работают люди с юмором.
El juez Garzón

В поисках простых моделей

Сложные модели поведения людей, вне сомнения, хороши. Они описывают большее число фактов и позволяют совершать более изысканные манипуляции. Однако и у простых моделей есть преимущества, позволяющие им годиться хотя бы в качестве резервных. Они не столь громоздки и их всегда можно носить в кармане.

Для некоторых видов сообществ подходящей моделью является стая хищных рыб наподобие пираний, особенно охотно нападающих на объекты, пахнущие кровью. Я бы назвал вместо пираний акул, но, во-первых, мелкая рыба подходит для модели лучше, и акулы, если я не ошибаюсь, не охотятся стаями, хотя и могут собираться помногу в одном "хлебном" месте. В нашей модели присутствует именно стайная охота.

Превосходным примером стайного сообщества "пираний" являются российские революционеры конца XIX - первой половины XX веков. Изначально они собирались в голодные стайки, облизываясь на "жирную свинью" - Российскую империю. Но та была им не по зубам, хотя они и покусывали её терактами, и стайки пробавлялись "эксами", простыми вооружёнными грабежами. Во время Русско-японской войны "свинья" была ранена, "пираньи" почуяли слабость врага и запах крови, атаковали и сумели отгрызть от Империи солидный политический куш. Эта рана так и не была полностью залечена. Стаям тогда ещё помогли, японцы давали им деньги и так далее (за японцами должок), но сейчас главное не это.

Во время Первой мировой войны "жирная свинья" была ранена ещё сильнее, и стаи вновь отмобилизовались, ожидая поживы. Им снова помогли, один из "аквариумов" немцы доставили к месту трапезы курьерской службой (тут я сказал бы, что за немцами тоже должок, но долг немцев русским вообще безбрежен, по понятной причине). "Пираньям" давали деньги и помогали усилиями спецслужб, но я снова не об этом. "Жирная" свинья казалась лакомой поживой столь большому числу мелких рыб, что всё же погибла и была моментально обглодана.

И тут началось самое интересное. До революции "пираньи" думали, что "свинья" настолько огромна, что её хватит на всех и навсегда. Но скоро оказалось, что это не так, и тогда измазанные кровью "пираньи" обратили взоры друг на друга. Они начали есть друг друга поедом - поскольку больше жрать было нечего, страну они моментально разорили дотла. Походу "доели" русского крестьянина, но это утолило их голод ненадолго, и в 1937 году пришлось снова "есть" своих.

В результате к 1940 году поголовье революционеров всех мастей было "сожрано" своими же практически полностью, сохранились лишь отдельные экземпляры. 1940 год я называю как знаковую веху потому, что тогда была разстреляна Мария Спиридонова, которую когда-то Ленин с букетом цветов уговаривал войти в Совнарком.

Таким образом, мы наблюдаем "стаю мелких хищных рыб", охотящуюся коллективно, но не имеющих никакого чувства свойства, почему при нехватке пищи они нападают на ослабленных своих же, особенно если те пахнут кровью - а после поедания "свиньи" кровью они пахнут все.

Описанная модель примитивна, но, как мне кажется, вполне работоспособна. Кроме революционеров она применима, в частности, к советским и пост-советским правоохранительным органам, тем более, что они органически выросли из стаи революционеров и являются их "генетическими" наследниками.
El juez Garzón

О моногамии

Уважаемый greenorc у себя разсуждает о моногамии как о неестественном, навязанном порядке вещей, в качестве иллюстрации используя крайне упрощённый пример с воображаемым экспериментом. Разсуждает, на мой взгляд, существенно неверно. По крайней мере его вполне можно неверно понять.

Попробую внести свои поправки тоже при помощи воображаемого эксперимента. Допустим, что каким-то образом, вследствие причин социальных, психологических или биологических (изменения цикла овуляции и способности мозга образовывать связи, соответствующие привязанности) половые отношения людей стали существенно иными, чем теперь, и оказались примерно такими же, каковы они у некоторых животных. То есть, никаких устойчивых пар нет. Если у женщины начинается овуляция, то мужчины, в поле видимости которых она находится, начинают за неё бороться. Проходят поединки; может быть ограничивающиеся пением под гитару у балкона вожделенной, может быть заканчивающиеся смертельными драками (для моего разсуждения это неважно). Что мы увидим? Аналог сексуального поведения некоторых видов животных, которые живут себе и не тужат. Самцы дерутся во время гона друг с другом, потом не дерутся. Потом опять. Самки достаются победителям.

Всё нормально? Не совсем. Просто представьте себе эту картину. У женщины началась овуляция, все самцы побежали за ней. Пока всё хорошо; побежали и побежали. Как-то разобрались между собой. Потом у следующей женщины началась овуляция. Потом у ещё одной. Женщин детородного возраста относительно много; почти половина молодёжи (юношей несколько больше). И у нас они по очереди овулируют.

Как человек, имеющий представление о том, что такое коллектив, спрошу: а работать когда? Если весь цех бегает попеременно то за одной работницей, то за другой, как прикажете выполнять производственный план? Я Вам скажу как: всех придётся кастрировать. Только тогда завод заработает.

Без вариантов. Без единого.

Моногамия это важнейший (вообще важнейший, то есть более важный, чем все остальные) фактор производства. Без моногамии осмысленная и продолжительная трудовая деятельность невозможна. Если мужчина знает, что дома его ждёт или может ждать, когда он построит дом, его и только его женщина, он может сосредоточиться на работе. Если для размножения нужно всё время бегать за юбками, все будут только бегать за юбками. Ни на что другое сил и времени не хватит. Кто решил поработать, остаётся без потомства, и его геном отбраковывается.

Только юбок никаких не будет. Будут фиговые листки в лучшем случае. А на самом деле ничего. Люди получили возможность трудиться только благодаря упорядоченности половых отношений - моногамии или, в редких случаях, строго организованной полигамии. Но ни в коем случае не промискуитета.

Я сейчас не говорю о том, что моногамный брак наилучшим образом подходит для выращивания потомства, каковой процесс у людей необычайно длителен. Именно в моногамном браке родители имеют возможность дать своим детям максимум любви, внимания и собственности, что повышает их шансы на выживание.

В данном случае я не говорю о том, откуда взялся моногамный брак, и брак вообще. Может быть он естественен и "природен", может быть он социален и навязан. С практической точки зрения это неважно. Если не будет института брака, работать и воевать станет некому и некогда. Мы станем просто скакать по деревьям друг за другом, как многие животные, и более ничего не будет.

Поэтому делайте что хотите, обосновывайте что хотите как хотите. Но институт брака должен стоять твёрдо. Иначе человечество можно закрывать. Голые безволосые обезьяны проиграют борьбу другим видам животных и, скорее всего, вымрут - или сохранятся мелкими племенами сексуально озабоченных голых фруктоедов.

Я не вполне корректно почти приравнял брак вообще и брак моногамный, но это не ошибка с точки зрения производства. Гетеросексуальный мужчина, не имеющий женщины и шанса получить женщину, нормально работать не будет. Если мы отдадим 25% мужчин по четыре жены, а остальным шиш, мы от 75% и у станка получим шиш, что серьёзно ослабит общество в целом. (Это не касается индейско-мусульманского варианта с многожёнством, образующимся при сокращении числа мужчин; но такое многожёнство образуется при необходимости явочным порядком и было у нас после войны, например).

Те же отклонения от "стандарта", которые следуют человеческим инстинктам, у нас и сейчас есть. Ничего специально вводить не нужно.
El juez Garzón

Котики наше будущее

Из трёх источников, трёх составных частей: подсказок в текстовом редакторе, цензуры на разных фейсбуках и практики "исправления" значений слов, описанной в "1984" Оруэллом, делаю вывод о перспективности описаний жизни котов и кошек.

Сейчас текстовый редактор подсказывает написания слов. Предположим развитие идеи: текстовый редактор устройства, сайта социальной сети или блог-платформы не подсказывает, а предлагает выбрать из фиксированных написаний. То есть, напечатать "разсказ" физически нельзя, такого слова в памяти редактора просто нет.

Где слова, там и выражения. Текстовый редактор уже сейчас подсказывает продолжение фразы, следующее слово. Представим, что он предлагает выбрать из возможных продолжений, из закрытого списка, разработанного специально обученными людьми. В результате оказывается невозможно написать: "Я правительству не доверяю"; такое развитие фразы списком не предусмотрено. Зато "Я безгранично доверяю нашему мудрому Вождю" - пишите сколько угодно.

Что нам останется? Лишь говорить о домашних питомцах. К примеру: "Я совершенно не доверяю своему коту; у него такая вороватая морда, что хочется посадить его под замок". Факт наличия кота подтверждается сайтом Госуслуги; для того перепись домашних животных нам и обещают. Написать о несуществующем коте будет невозможно. Выражение: "Если не Путин, то кот" наполнится новым содержанием.

У тех, кто по древнему своему возрасту умеют писать от руки, останется возможность заниматься рукописным "самиздатом" - если не удастся найти пишущую машинку (и ленту к ней). Вообще, старая техника ещё понадобится. Двухкассетные магнитофоны, например - пригодны для тиражирования речей оппозиционеров и провокаторов. "Старая школа" ещё себя покажет. А то избаловались с этим Интернетом, понимаешь.

За пост под заголовком: "Почему я не завожу кота?" могут и посадить. Либертарианцев нам тут не надо.
El juez Garzón

Можно и проще

"Правый" это кот. Гуляет сам по себе. Любое ограничение свободы воспринимает как личное оскорбление. Мурлыкает в порядке лести. Мочится в тапки в порядке мести. Может жить паразитом, может охотиться сам. Что хочет, то и делает.

Кот природный собственник. "Моя корова, что хочу, то и делаю я её обратно не отдам!"

"Левый" это пёс. Его призвание служить хозяину. Хозяин кричит: "Все по вагонам!" Кто-то берёт на себя функцию загонщика: "По вагонам, вам сказали!", и лупасит людей по спинам, чтобы быстрее шли. Это "левый". Конечно, он разсчитывает на вознаграждение. Но "коты" ведь так не делают. Тут натура-с.

Пёс природный слуга. Воспроизводство "левых" поставлено на поток, поскольку всем хозяевам нужны слуги, охранники, загонщики. Московская сторожевая и все овчарки самые "левые" породы собак. "Левые" не исчезнут никогда.

Но "правые" тоже не исчезнут никогда. Почему? Потому, что все хозяева "правые". Собаки служат котам, хотя и думают, что служат Высшему Порядку. Как мотыльки, которые думают, что летят на свет, а на деле там огонь. Который и свет тоже, но в основном это тепло чьей-то кухни.

Все "левые" служат каким-то "правым". Их ненависть к "правым" направлена на чужих котов, которые могут украсть мясо из хозяйской кастрюли. Ненависть же к собственным хозяевам купируется их "убеждениями". Так это работает.

Если исчезнут хозяева, то есть коты, "левые" станут не нужны. Но хозяева никогда не исчезнут. Этот мир всегда будет кому-то принадлежать. Вопрос лишь в том, Вам ли лично, детям ли Вашим, и какая часть.

Мяу.

____________

ic2zQ1Q6gI0.jpg
El juez Garzón

О милости и дерзости

Права и свободы вещь несложная для понимания, но некоторые загадки они всё же в себе содержат.

Принято считать, что свободы существуют тогда, когда признаются обществом - и лично мной в частности. Допустим, я человек либеральных взглядов (как оно, собственно, и есть), и признаю, скажем, свободу слова. Для обсуждения в интернете это самая что ни на есть понятная свобода, поскольку тут на ней всё и построено. Я признаю свободу слова - что это означает? Что на вопрос: "Признаёшь?" я отвечаю: "Признаю"? Это неплохо, но, думаю, недостаточно. На словах я могу и своего кота признать Императором Луны, но от этого ничего не изменится. Тем более, что кота у меня нет.

Чтобы не остаться декларацией, признание свободы слова с моей стороны должно означать какое-то практическое действие или бездействие, имеющие значимый для чужой свободы результат. Допустим, я могу позволять невозбранно комментировать свой блог, и это будет практическим признанием чужой свободы слова.

То есть, чтобы признать чужую свободу, я должен реализовать своё право. Если права у меня нет, то чужую свободу я никак признать не смогу - кроме как на словах, то есть в виде благого пожелания.

Получается, что признавать (охранять, защищать, обезпечивать) чужую свободу я могу лишь находясь в своём праве. Чтобы позволить кому-то ходить по газону, я должен иметь этот газон в собственности. После чего могу признать чужую свободу - а могу и не признать, ибо на то есть моё право. К примеру, в этом журнале в настоящее время запрещены анонимные комментарии. Я могу сожалеть об этом вынужденном шаге, но факт есть факт - я воспользовался своим правом и ограничил чужую свободу.

Из этого можно сделать два вполне, на мой взгляд, определённых вывода.

Первый: чужая свобода есть вольность, даруемая из милости.

Второй: чужая вольность начинается со своего права.

Всегда ли дело обстоит так? Возможны ли свободы, не являющиеся вольностями?

Существует известное горьковское высказывание: "Права не дают, права берут". Объективно это высказывание неверно по крайней мере в значительной части случаев. Так, права, получаемые вместе с леном (поместьем) и составляющие суть лена как раз даются - по обоюдному соглашению между феодалом и сюзереном. Право дозволять или не дозволять комментарии в моём журнале предоставлено мне администрацией ЖЖ по обоюдному согласию, за что я обязался смотреть рекламу либо платить означенную ренту, что и является моей обязанностью по отношению к сюзерену. Я получил право в лен, а вовсе не брал его, и теперь использую, в частности, для предоставления вольностей, если есть на то моя милость.

Тем не менее, несложно представить себе ситуации, в которых права берутся силой. "Силой" автоматически означает "без добровольного общественного согласия". Если обладатель таких прав решит использовать их для дарования милостей, то такие милости также окажутся вольностями, а не свободами.

Свободами можно назвать "безотзывные" вольности, то есть такие, предоставитель которых ограничен в своём праве их уничтожить. То есть, свобода есть ограничение права. Это ограничение не может исходить из источника инвеституры, поскольку это означало бы простое перемещение права на один уровень вверх, а не изменение его качественной сущности. Это ограничение должно исходить от самого обладателя свободы.

При наблюдении подобного мне не удаётся отделить свободы от прав, взятых силой. По-видимому, это одно и то же. То есть, те из прав, которые не дают, а берут, можно назвать свободами. Хотя по сути это просто права.

Вольности даются милостью, свободы берутся дерзостью.

Свободы не бывают чужими; то, что кем-то взято силой, не требует нашего согласия. Нельзя признать или не признать чужую свободу; можно лишь капитулировать перед силой. Свободы бывают только свои. Это означает, что в части свобод добровольное общественное согласие не требуется; ведь свободы опираются на силу их обладателей.

Какое-либо общественное соглашение по вопросу о свободах не может быть достигнуто. Свободы это вне-общественное явление.
El juez Garzón

Тест втюринга

Тест Тьюринга призван определять человека, отличая его от примитивных источников сигнала - роботов, например. То есть, это тест, созданный сложной системой (человеком) для выделения других сложных систем из общего числа.

Ставлю обратную задачу: создать тест, который определял бы простые системы, выделяя их из общего числа. То есть, тест должен выявлять роботов, котов, собак и, главное, влюблённых.

Разрешение данной проблемы поможет создать ценную систему фильтров, а также ряд полезных информационных технологий, таких как телевидение для домашних животных.
El juez Garzón

Из разсказов о животных

В последние дни много удивления и восхищения человеческим гением доставили мне статьи, посвящённые девяностолетию Горбачёва. Люди сумели написать об этом человеке и восторженно, и с отвращением, и с благодарностью, и с ненавистью. Общий лейтмотив текстов: "Горбачёв много сделал", а уж хорошего или плохого, это по вкусу автора.

Я не смог бы написать о Горбачёве ничего подобного. Возможно, в силу своей недалёкости, но я не вижу предмета ни восхищения, ни неприязни. Я вижу в Горбачёве субъекта, не имеющего никаких качеств помимо самовлюблённости и слепоты. Горбачёв опознаётся по полному отсутствию рефлексии и интереса ко внешнему миру. Я не знаю, каким диагнозом обозначается его ментальная конституция. Вроде бы, он не олигофрен и не аутист, но при этом он несомненный нравственный аутист и социальный олигофрен. На его мыслительные способности природа наложила серьёзные ограничения.

Вспомните: он ведь баллотировался в президенты РФ в 1996 году. Я не могу представить себе и не знаю другого человека, который настолько был бы оторван от реальности и убеждён в собственной привлекательности. Другие люди просто отсутствуют в его сознании. Не знаю, что там есть, однако образ внешнего мира ограничивается там представлением о дорожке в весеннем саду, по которой весело идти. Ну, иногда приходится перескакивать через собачьи кучки (лучшего описания мы в сознании Горбачёва не достойны). Но в целом жизнь прекрасна.

Мы можем оценивать последствия пребывания Горбачёва на его постах, однако говорить о том, что он что-то сделал, не вполне корректно. Горбачёв ничего не делал. Он просто жил в своё удовольствие. Мир для него не был полем деятельности. Ни созидание, ни разрушение никогда не привлекали этого субъекта. Он не относится к людям ни хорошо, ни дурно. Мы для него просто паучки, плетущие свои сеточки и способные вызвать, самое большее, мимолётную досаду, если паутинка коснётся лица. У Горбачёва есть примитивные рефлексы по типу "дают - бери", но всё это на уровне животного. Поэтому слухи о том, что Горбачёв сделал иностранцам серьёзные уступки за взятку в смехотворные сто тысяч долларов, вполне правдоподобны. Он способен оценить только то, что касается лично его. Уступка территории для него лишь бумажка с подписью. Нельзя понять Горбачёва без осознания его выдающейся природной ограниченности. В этом отношении он, возможно, абсолютный рекордсмен среди лиц, занимавших должности его уровня, по крайней мере в XX веке. Заметьте: я не называю его даже просто политиком, и тем более не конкретизирую его политическую позицию. Нет предмета для описания.

По Горбачёву можно задать только один вопрос, зато классический: "Но как же он служил в очистке?" На это можно ответить лишь словами: "Последствия отрицательного отбора и жёсткой отбраковки пассионариев в двух поколениях". Представим себе систему, начавшуюся с рекрутирования тупиц и алкоголиков во власть. Тупиц и алкоголиков в самом прямом, ни в коей мере не в фигуральном, смысле слова. Берём обоссанного мужика, валяющегося в канаве, даём ему "наган" и ставим руководителем. После этого среди уже рекрутированных проводим селекцию - отбраковываем тех, кто имеет хоть какие-то общественные амбиции. Тех, кто стремится сделать с людьми что-то хорошее или что-то дурное. Их мы выбрасываем из системы, но не потому, что мы против добра и зла, а потому, что в нашей системе стремление это грех. Стремящийся к чему угодно будет нарушать покой системы, посему подлежит удалению. И так делаем несколько десятилетий. Через одно поколение мы получим Горбачёва. Человека, который в общественном отношении не стремится ни к чему, поскольку общества для него просто не существует. Его могут заинтересовать только вещи, касающиеся лично его, поэтому его политическое решение можно купить за модную сумочку для его жены. Но неверно называть его коррупционером и предателем. Это, в сущности, незлой пёс, которого можно подманить куском колбасы, и он за это даже хвостом повиляет. Запад это и сделал. А что, не должен был? А может не нужно ставить собак начальниками? С людьми сложно, говорите, они трудноуправляемы? Да, это есть. Чем больше человек может, тем труднее надеть на него ошейник. Люди проблемный актив. Поэтому некоторые предпочитают собак. Но и с собаками не всё просто. У моего друга когда-то был бультерьер, от которого прохожие на улице шарахались с ужасом. Помню, один дядька, просто проходя мимо, завопил: "Держи его, это же у тебя людоед!" Однажды в дом, где бультерьер оставался один, забрался вор, который украл всё, что счёл нужным. Позднее милиция поймала вора. На вопрос: "А как же бультерьер?" вор ответил, что тот его приветствовал вилянием хвоста и вообще был очень рад посещению.

Вот Вам и вся советская система, собственно, грозная и ужасная. Горбачёв строил советских партийных деятелей в стройные ряды одним лишь лёгким поскуливанием. "Но почему?" Потому, что людей там не было.