bantaputu (bantaputu) wrote,
bantaputu
bantaputu

Category:

О воспитании

Уважаемый greenorc предложил рассуждение, в котором отследил некоторые аспекты взаимоотношений власти и интеллигенции.

Данное талантливое рассуждение навело меня на две мысли.

Первое. Фундаментальная причина определённых моральных проблем во взаимоотношениях интеллигенции, и далеко не только её, с властью, основана на сути самой власти. Власть по определению есть принуждающий общественный институт, её деятельность всегда есть насилие над обществом (здесь, по известной традиции, можно добавить "осуществляемое в интересах господствующего класса"). Предельно упрощённо отношения власти и народа описываются как отношения хищника и жертвы. Если исследовать функции власти, то окажется, что указанная дилемма весьма несправедлива и далеко не верна; совсем несложно представить власть в совершенно ином качестве, например в виде базового института жизнеобеспечения общества. Однако последняя оценка при всей своей обоснованности будет, в значительной степени, умозрительной, тогда как моральный подход прост и воспринимается естественно, "нутром". (Люди с особенно нежным "нутром", как мне кажется, становятся либералами). Так вот, компенсация ощущения своей физической слабости представлением о своём моральном превосходстве это обычное поведение жертвы. Те, кто не считают себя инициаторами внутриобщественного принуждения, естественным образом видят "моральную неправоту" системы принуждения, то есть власти. Если человек не считает себя источником несвободы других людей, то, будучи существом моральным, он легко видит во власти врага, причём как лично своего врага, так и врага всего общества. Для морального человека "власть всегда первой начинает драться". От этого может исходить либерально-либертарианское отношение к проблеме власти, согласно которому "люди, аки агнцы, строят своё счастье на зеленеющей травке данного им мира - но приходят кровавые саблезубые властные мерзавцы и всё портят; необходимо устранить мерзавцев, и свободный мир воспрянет".

Способность уживаться с властью для морального человека, видимо, определяется его способностью видеть один из источников внутриобщественного насилия в себе самом. Любопытно, что формированию такой способности помогает преставление субъекта о самом себе, как о представителе господствующего класса. Так у советских левых, считавших себя представителями класса-гегемона, не было никаких проблем с их морально мотивированной "уживаемостью" с властью. Несогласие с теми или иными действиями власти не означало для них сомнение в принципиальном наличии у власти права на насилие. Ну, а у буржуазии и, тем более, у аристократии сомнений в своём праве на государственно организованное насилие ещё меньше.

Второе. Мне кажется, что оценка поведения интеллигенции по отношению к власти как чистой рефлексии (в том числе моральной рефлексии, о которой я говорил выше) не вполне верна. Помимо рефлексии есть действия, обоснованные интересами. Когда greenorc говорит о власти, это в его рассуждении вполне очевидно. Но когда он говорит об интеллигенции, симметричного эффекта не наблюдается.

Интеллигент это по определению человек, способный выносить более или менее обоснованное и доказательное (я не говорю "верное") суждение. Такая способность, не сопровождаемая должным воспитанием, обычно рассматривается субъектом, как его неотъемлемое право. Соответственно, отсутствие возможности реализовывать данное виртуальное право оценивается интеллигентом как несправедливость и признак неверного устройства мира. Власть занята своими делами, а на суждения интеллигентов, к тому же практически всегда взаимно противоречивые, не обращает внимания. Интеллигента это бесит; он рассматривает совершенно естественное и даже, пожалуй, оправданное безразличие к нему со стороны власти как покушение на его жизненное пространство. Поэтому интеллигент воспринимает власть, как своего естественного врага. Что, если разобраться, суть безумие, крайне вредное для страны - никакая страна не сможет развиваться в условиях постоянного конфликта своих интеллигенции и власти. Такой конфликт, если он есть, должен быть так или иначе устранён. Одна из важнейших причин всем известных успехов СССР в ходе революционных модернизационных перемен состоит в том, что властям этой страны на определённом этапе удалось примирить интеллигенцию с собой. Не будь такого примирения, российская интеллигенция, имевшая к 1918 году сложившиеся с 70 годов XIX века богатейшие традиции неприятия власти и террористической войны против неё, сорвала бы любые модернизационные планы. Примирение тогда было достигнуто отчасти за счёт применения насилия (так была подорвана русская традиция общения интеллигенции с властью при помощи бомб), отчасти за счёт ускоренного взращивания прошедшей через рабфаки новой интеллигенции, воспринимавшей себя, как плоть от плоти класса-гегемона и поэтому не имевшей моральных оснований враждовать с государством. Когда же у советской интеллигенции пропало ощущение общности с государством, в СССР начались проблемы, с которыми он так и не сумел справиться.

Как говорилось в одной советской (на самом деле, антисоветской) интеллигентской шутке, самая любимая в КГБ строчка Пушкина - "Души прекрасные порывы". Устройство общества естественным образом подталкивает интеллигенцию к конфликту с властью. Большевистский рецепт преодоления данного конфликта - террор и "обновление личного состава", увы, далеко не идеален, ибо, делая интеллигенцию лояльной, в то же время неизбежно ухудшает качество оной за счёт разрушения преемственности. Качеством интеллигенции, допустим, можно пожертвовать на коротком промежутке времени, но в долгосрочной перспективе это оборачивается против общества и приводит к его деградации, к неспособности отвечать на новые вызовы, к общему снижению уровня идей и решений. Поэтому, не осуждая советские методы с точки зрения исторической, мне кажется верным поискать иные подходы для перспективы.

И здесь я хочу сказать слово, которое упоминалось уже дважды; в заголовке и в тексте. Это слово "воспитание".

Я полагаю, что главная проблема России во всей её исторической перспективе состоит в отсутствии у нас должной традиции воспитания молодёжи. Строго говоря, у нас нет вообще никакой системной традиции воспитания. Это беда далеко не только нашей страны, но другие пусть разбираются сами, а я о нас. Мы в своё время, в царские времена и в советкие, пытались создать систему воспитания, но, увы, в должной мере не преуспели.

Воспитывать следует, в первую очередь, интеллигента. Увы, русский интеллигент и XIX, и XX века это человек, который, как уже говорилось, вместе с крайне полезной способностью к суждению приобрёл вредное для общества представление о своём праве быть судьёй - причём, увы, сильно выше сапога. Данное представление базируется на нелепом самопозиционировании в обществе - "над обществом" - и приводит к борьбе с обществом. При этом для борьбы выбираются кажущиеся интеллигенту удобными объекты - власть, неинтеллигентная масса ("быдло"). Фактически интеллигент оказывается в состоянии войны с собственной страной, с собственным народом. Отсутствие должного социального чувства, опирающегося на представление о самом себе, как о части системы насилия, очень часто придаёт интеллигентской фронде псевдогуманистический либеральный оттенок. Невоспитанность общественная, представление об обязанности, как о праве ведёт к невоспитанности интеллектуальной, к снижению общей дисциплины ума - а, следовательно, к ошибкам в суждениях. Глубокая невоспитанность русской интеллигенции, осуждавшаяся ещё Чеховым, снижает её деловые качества. В самом деле, когда интеллигенту думать о торговле горохом, если он занят составлением люстрационного списка? А он не может не составлять люстрационный список и думать о горохе, ведь для него государство состоит из врагов, а лично его способности обществом недооценены - оттого он и на горох поставлен, собственно. Понятно, что профессиональные навыки при таком подходе должным образом не совершенствуются, а время и силы расходуются на скандализирование любой ситуации, и в этом скандализировании интеллигенту даже чудится некое подобие общественного служения.

Воспитание это, в первую очередь, привитие человеку представления о его месте в обществе. Наша интеллигенция, увы, считает, что её дело - указывать самому обществу на его место. (Отсюда и пресловутое представление части интеллигенции, что "народ у нас неправильный"). Если русские хотят не на словах, а на деле стать отдельной циивилизацией, нам необходимо обрести первый признак всякой независимой цивилизации - собственную систему воспитания. И воспитывать следует, в первую очередь, того, от кого может больше зависеть - интеллигента.
Tags: Теория общества
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment