bantaputu (bantaputu) wrote,
bantaputu
bantaputu

Category:

О русском тоталитаризме

Русские часто и весьма небезосновательно сами говорят о себе, что их сильнейшим социальным инстинктом является тяга к всеобъемлющей справедливости. Русские находят в данной своей особенности определённое благородство помыслов и гордятся ею.

Путями наблюдения и размышления можно вывести из этого обстоятельства множество следствий, но я хочу поговорить не о них, а о причине. Причиной тяги к всеобъемлющей справедливости является особенная разновидность воли к власти, отличающаяся тотальностью. Русская тяга к справедливости является средством, позволяющим соединить личную волю к тотальной власти над обществом с объективными общественными потребностями, то есть с возможным сопротивлением общества. Стремясь к справедливому мироустройству, русский человек тем самым предлагает обществу идеал, приняв который общество могло бы более или менее спокойно смириться с его, русского, абсолютной властью.

Нас не должно вводить в заблуждение то обстоятельство, что тяга к тотальной власти соединяется в русском человеке с концептуальной жертвенностью. Говоря о справедливости и добиваясь её, русский человек весьма охотно жертвует или готов жертвовать своими объективными материальными интересами. Но жертвенность не означает отказа от воли к власти - напротив, таковая свидетельствует о наличии весьма сильной разновидности её. Готовность русского поступиться не только своими личными интересами в каком-то ограниченном объёме, но и самим правом на таковые, каковая готовность нередко наблюдается, основана на небезосновательном мнении, что лишь тот, кто умеет служить, приобретает моральное право властвовать. Готовность служить обществу есть способ приобретения морального права требовать от общества равноценной жертвы. Отказываясь от личных интересов, стремящийся к власти тем самым отказывает в аналогичном праве всем остальным, что явно выдаёт стремление к абсолютному господству.

Нетрудно заметить, что традиционный русский подход к делу является своего рода попыткой объять необъятное. К сожалению или к счастью, этот мир устроен так, что какое-то количество негодяев всегда будет процветать и, напротив, какое-то количество достойных людей всегда будет находиться в униженном положении. С практической точки зрения тотальная справедливость недостижима и тяга к ней является излишеством, а излишество вредит. Поэтому для блага русских мне хотелось бы, чтобы они несколько скорректировали своё фундаментальное общественное пристрастие.

При этом мне бы не хотелось, чтобы коррекция привела к смене тотальности в тяге к справедливости на избирательность. С определённой точки зрения избирательность в самопожертвовании и требовании самопожертвования выглядит разумным и взвешенным подходом, в особенности потому, что естественным критерием выбора оказывается столь привлекательная и импозантная сама по себе вещь, как разум. К сожалению, нет никакой надежды на то, что сил разума людей будет достаточно для разрешения хотя бы наиболее насущных конфликтных вопросов. Поэтому избирательность в справедливости я не пропагандирую.

Я считаю полезным не полный либо частичный отказ от тяги русских людей к всеобъемлющей справедливости, благодаря каковой тяге русские так нравятся сами себе, но изменение направления приложения их усилий. Проповедуя справедливость, русские тем самым неизбежно проповедуют принципиальный отказ общества от права на определённые разновидности интересов. Усилия, сделанные в данном направлении, за редким исключением оказываются затраченными без желаемого результата. Русские тратят очень много сил и средств на то, чтобы убедить общества, в том числе своё собственное, в том, что им, обществам, объективно невыгодно - и очень огорчаются, когда терпят, на самом деле, легко предсказуемое эпическое фиаско. Огромное количество энергии, времени и ресурсов растрачивается русскими на попытки изменить мнение людей относительно вопросов, затрагивающих объективные интересы этих людей, то есть растрачивается, как правило, впустую.

Мне хотелось бы, чтобы русские, не ограничивая своих идеалистических стремлений и тем самым не утрачивая своей философской и виртуальной метафизической самости, тем не менее ограничили бы сферу применения своих практических усилий. Тяга к справедливости тотальной должна уступить место устройству справедливости в зоне практической досягаемости. Воля русских к власти должна приобрести как можно более конкретные, осязаемые черты. Усилия должны быть направлены на укрепление и расширение зоны практически имеющейся власти способами, не требующими отказа иных явлений от своей самости. Такая власть будет аморальной, но при этом гораздо легче воспринимаемой и принимаемой её объектами, чем пропагандируемая русскими ныне "абсолютная мораль". Мир нужно не переделывать, а использовать как инструмент. Стремление же к справедливости должно быть откладываемо до того момента, когда в каждом конкретном случае не встанет вопрос об использовании практически имеющихся полномочий вне рамок задачи укрепления власти. Если при этом соблазн понимать под справедливостью свои собственные интересы окажется сильнее прежних, идеалистических взглядов - что ж, значит таковые будут потеснены своим антитезисом с некоторым, пока ещё трудно предсказуемым, результатом. Определённо можно сказать лишь, что следствием борьбы противоположностей будет то или иное взаимообогащение борющихся мотиваций - что, возможно, и будет для русских главным бонусом от изменения их стратегии, поскольку послужит их внутреннему личностному развитию.
Tags: Теория общества
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments