bantaputu (bantaputu) wrote,
bantaputu
bantaputu

Categories:

Россия как виртуальное пространство

Предстоящие выборы в Верховную Раду Украины напомнили мне о нескольких довольно таки очевидных вещах - и я позволю себе напомнить о них вам.

У парламента, как известно, есть два основных способа формирования - мажоритарный и пропорциональный. Иногда из них тем или иным образом составляется смешанный способ. Способы принципиально отличаются друг от друга с точки зрения обеспечения субъектности избирателя. На ключевой вопрос выборов: "Кто определяет лиц, которые попадут в парламент?" способы отвечают совершенно по разному.

При мажоритарном способе формирования парламента сначала определяется список кандидатов, каковой список, при условии наличия широких возможностей для самовыдвижения, может в очень большой степени зависеть от воли избирателей каждого конкретного избирательного округа. При этом, безусловно, финансовые и медийные возможности той или иной группы лиц будут оказывать сильное влияние на формирование шансов на избрание, но в принципе при мажоритарной системе есть шанс сформировать списки кандидатов, в которых мнение избирателей также будет учтено. Далее при условии хотя бы ограниченного равенства возможностей в проведении агитации и честного подсчёта голосов, что, в принципе, с определёнными оговорками достижимо, кандидаты от избирателей, а не от лоббистских групп, имеют шансы попасть в собственно парламент. Теоретически мажоритарная избирательная система способна обеспечивать субъектность избирателей при формировании представительного органа власти - то есть именно то самое, с чего, как традиционно считается, начинается представительская демократия.

При пропорциональном способе формирования парламента всё иначе. Избиратели голосуют не за кандидатов, а за партийные списки. То есть список лиц, имеющих шансы на попадание в парламент, определяется руководством партий. К выдвижению кандидатов избиратели не имеют вообще никакого отношения. Собственно голосование при этом имеет лишь ритуальное значение, как я это назвал ранее, "Пожалуйста". Теоретически, безусловно, избиратели имеют возможность выбрать "списком" тех, кто им люб, однако на практике эта возможность ограничивается тем обстоятельством, что подавляющая часть членов списка избирателям просто неизвестна и избиратели голосуют за партию как за бренд, а не за собственно тех или иных людей. В "первой тройке" партии обычно ставят известные медийные фигуры, а вот дальше следуют десятки и сотни людей, о которых мало кто что знает и которые на поверку нередко оказываются всего лишь бизнесменами, купившими место в партийном списке. Спросим себя, сколько депутатов парламента в этом случае избирают избиратели? Допустим, в парламент проходят 4 партии; если избиратели голосовали в каждом случае за "первую тройку", то они избрали в парламент 12 человек. А в парламенте 450 мест, например. Кто назначил остальных? Кто-то, беседовавший с кем-то в тихом кабинете. То есть, при пропорциональной системе субъектом выбора персонального состава парламента оказываются не избиратели, а весьма ограниченный круг лиц, входящий в руководство партий.

Влияние на узкий круг лиц, составляющий руководство партий, позволяет влиять на парламент страны в целом, определяя его персональный состав. В реальности, по всей видимости, достаточно поставить под свой контроль два-три десятка человек, и всё - парламент страны с десятками или даже сотнями миллионов избирателей у вас "в кармане". Если вы услышите, что в какой-то стране проходят выборы по пропорциональной системе, знайте, что состав парламента определён путём переговоров между влиятельными лицами, а избирателям просто хотят сказать "Пожалуйста!", для чего и проводят процедуру выборов. Пропорциональная система формирования парламента означает, что демократии в стране нет, совсем. С точки зрения уровня демократичности выборы по пропорциональной системе отличаются от советской системы формирования Верховных Советов путём составления списков в кабинетах начальников... да, в общем, ничем существенным не отличаются. Разве что при голосовании в первом случае присутствует иллюзия выбора, то есть "Пожалуйста!" избирателю звучит несколько вежливее.

Особенно интересным является то обстоятельство, что пропорциональная система чрезвычайно хорошо подходит для внешнего управления страной и довольно плохо подходит для независимого от внешних сил управления страной. Парламент как таковой изначально придуман не для введения граждан страны в заблуждение в отношении их политической субъектности, но в качестве более или менее открытой и следующей общеизвестным правилам и процедурам площадки решения споров между группировками, имеющими влияние внутри страны. Если персональный состав парламента определяется в тиши нескольких кабинетов, то есть без доступа к данному процессу со стороны подавляющего большинства группировок, то это означает, что при формальном наличии площадка для решения споров регламентированным способом не работает. Поскольку споры решать как-то нужно, возникают две альтернативы - насилие, то есть гражданская война, или Верховный Арбитр, для упрочения его декларируемого права быть таковым объявляемый Солнцеликим Альфа-стерхом или Гением всех времён и народов или кем-нибудь в этом роде. Верховный Арбитр кажется неплохой альтернативой гражданской войне, но не более того. Деятельность Верховного Арбитра неизбежно связана с множеством ограничений на прохождение сигналов через систему, носящих как процедурный, так и лоббистский характер. Система, возглавляемая Верховным Арбитром, может работать какое-то время, однако длинная череда буржуазных революций, направленных против абсолютистских монархий и схожих режимов, весьма убедительно показывает, что среднетипичная влиятельная группа скорее предпочтёт открытую систему, дающую ей более или менее понятные и неизменные, не подлежащие ограничению произволом шансы, нежели рискнёт положиться на пусть обещающую значительные выгоды, но весьма переменчивую волю Верховного Арбитра. По сравнению с "царской милостью" демократия это "синица в руке", то есть весьма нередко разумный выбор - особенно в долгосрочной перспективе. И заставить влиятельные группы согласиться на невыгодную для них систему управления может только внешняя сила - тот, кто выиграл у данной страны войну.

Итак, для решения вопросов, возникающих внутри страны, пропорциональная система выборов подходит весьма слабо. Почему же она возникает в большом количестве стран и сохраняется продолжительное время? Дело в том, что, как я уже заметил, эта система очень удобна для внешнего управления страной. Если вам нужно купить страну целиком, введите в ней пропорциональную систему выборов и купите руководителей основных партий. И дело в шляпе. "А как же важнейшее, чем парламент, право на эмиссию?" Ну, так нужный парламент проголосует за осуществляемое в том или ином виде, скажем, в виде currency board, право ваших банков на эмиссию денег данной страны, и всё. Кто-то же должен проголосовать. И есть другой вопрос - возможности "постричь" страну правом на эмиссию, как правило, не исчерпываются, и вот для всего остального и полезен послушный парламент.

Наличие в стране парламента, хотя бы частично избираемого по пропорциональной системе, это весьма надёжный признак того, что страна хотя бы частично находится под внешним управлением. Возьмём страны "большой семёрки". Это Великобритания, Франция, Германия, Италия, США, Япония, Канада. По отношению к принципу формирования парламентов эти страны делятся на две группы. В США, Великобритании, Франции и Канаде избирательные системы мажоритарные (в ВБ верхняя палата вообще не избирается, но не суть). В Японии и Италии - пропорциональные. В Германии система смешанная, с весьма сложной схемой определения числа депутатов. Итак, четыре страны против трёх. Вопрос для абитуриентов политологических факультетов: по какому ещё признаку указанные 7 стран можно разделить на те же 2 группы? Правильно, по итогам Второй мировой войны. "Мажоритарии" победители, "пропорционалы" и "смешники" - проигравшие. Первые управляют вторыми.

В России после государственного переворота 1993 года, до которого существовала определённая конституционная неясность в обсуждаемом вопросе, каковую переворот и был, в конечном итоге, призван устранить, возникла смешанная, 50/50, избирательная система, при которой у депутатов, представлявших избирателей, сохранялись шансы на попадание в Думу, но не было шансов на формирование парламентского большинства. Смешанная система означает внешнее управление при оставлении местной буржуазии права заявлять свои интересы (фактически совещательный голос). Впоследствии при Поднимателе с колен, Унимателе олигархов, Показывателе кукиша Западу и Возродителе Отечества система стала полностью пропорциональной. То есть полностью управляемой извне. У местных группировок было отобрано даже "право совещательного голоса". Вопрос абитуриентам: кто проиграл Холодную войну?

Украина с 1997 по 2005 годы тоже жила жила при смешанной, 50/50, системе, и при таком же, как в России, числе депутатов - 450 (шаблон?). В 2006 году Великий Демократ и Освободитель от
диктатуры Ющенко ввёл полностью пропорциональную, то есть абсолютно недемократическую, систему. В 2010 году Конституционный суд Украины решение демократов отменил, и шансы на попадание в Раду отдельных депутатов, представляющих избирателей, снова появились. Есть они и на грядущих, 2014 года, выборах - однако отметим, что многие политические силы на Украине стремятся обозначить очередное "торжество демократии" восстановлением полностью пропорциональной системы. Ведь распределеять депутатские мандаты это так удобно и выгодно.

Описанная схема предполагает задание двух вопросов. Первый вопрос. В политической конструкции большинства стран присутствует фигура президента. Где-то это почти номинальная персона, осуществляющая ритуальные функции, где-то напротив - практически "хозяин страны". Есть и промежуточные ("парламентско-президентский", "президентско-парламентский") варианты. С чем связано такое разнообразие и как оно сочетается с внешним управлением рядом стран? Второй вопрос. Зачем управляющие страны применяют схему управления через парламент? Но проще ли поставить во главе управляемых стран своих марионеток, назначив их, скажем, императорами всех этих "манчжоу-го", как это множество раз делалось в предшествующие времена?

Попробуем ответить на оба вопроса сразу. Страны, находящиеся под внешним управлением, делятся на две основные категории, способные в той или иной степени смешиваться между собой. Первая категория - "банановая республика". Вторая категория - "зона свободной охоты". Обе категории едва ли существуют в чистом виде, но тем не менее могут быть довольно чётко выделены. Разница между двумя категориями - в масштабе интереса к данным странам со стороны элитных группировок управляющих стран.

"Банановая республика" является моноэкпортёром, интересным какой-то одной группировке. Скажем, если в какой-то стране представлены интересы только компании "United Fruit" и всё, как управлять данной страной извне? Да через структуры ЦРУ, например. Если по какой-то причине страну возглавит политик, неугодный "United Fruit", ЦРУ его убъёт и устроит военный переворот. После переворота интересы "United Fruit" будет представлять диктатор. Парламент же будет выполнять декоративную роль, и все будут довольны. Империи сейчас не в моде; в моде быть вежливым с народом и рядиться в демократические одежды. Поэтому диктатор будет называться, скорее всего, президентом, а управляемая извне республика будет по своему устройству президентской. Управление "банановой республикой" это классическая формула управления посредством марионетки, наделённой всей полнотой власти. "Банановым республикам" свойственен абсолютный произвол властей.

"Зона свободной охоты" это страна, в которой Запад привлечён множеством источников обогащения, каждый из которых интересует определённую группировку хищников. В этом случае возникает задача согласования интересов группировок, стремящихся к управлению данной страной. Важнейшей особенностью современной западной политической культуры является стремление к недопущению открытых, внесистемных конфликтов между сильными буржуазными группировками. В США прекрасно помнят и постоянно напоминают сами себе, к чему привёл конфликт в элитах США по поводу способов зарабатывания денег, открыто проявившийся в 1861 году. Такие вещи, как считает буржуазия США, можно делать с другими, но не с самими собой. Для элит США была бы крайне нежелательна, к примеру, борьба за "кнопку управления ЦРУ", поэтому данная "кнопка" используется при более или менее очевидном отсутствии противоречивых управляющих сигналов, а для остальных случаев предусматриваются иные инструменты. Запад создал ряд механизмов, позволяющих разрешать собственные внутренние конфликты более или менее регламентированными способами, и "мажоритарная" представительская демократия в подчинённых странах - один, хотя и не единственный и, возможно, даже не главный, из этих способов. Применительно к подчинённым странам, что нас в данном случае интересует, в западную политическую культуру внедрено правило: "Конфликты интересов, имеющие место на эксплуатируемых территориях, должны там же и оставаться". Действия групп западных элит в странах, являющихся "зонами свободной охоты", схожи с действиями команд геймеров в онлайн-играх. В рамках онлайн-игры геймеры уничтожают юниты противника десятками, а то и тысячами; вокруг игры кипят нешуточные страсти. Но при этом обмениваться с игроками противной стороны оплеухами "в реале" категорически не принято; скорее напротив - принято дружески встречаться за кружкой пива. Такова культура отношений, подкрепляемая, на всякий случай, возможностью вызова полиции. Случаи, когда утративший связь с реальностью игрок переходит к оскорблению оппонента действием иногда, хотя и очень редко, бывают, но чего очень редко и иногда не бывает? Иногда и представитель элитной западной буржуазной группировки чем-то нарушает правила. В этом случае его могут обвинить, например, в изнасиловании старой толстой уродливой негритянки (это чтобы смешнее было), и тем самым удалить из списка действующих лиц экономики и политики. "Джентльмена вывели из клуба". Но подобное случается редко; в подавляющем большинстве случаев негласный кодекс соблюдается - тем более, что происходящее иногда обратное наглядно свидетельствует, что система защищена не только джентльменским соглашением.

"Зона свободной охоты" с точки зрения политического устройства отличается от "банановой республики" большим демократизмом. В "зоне сободной охоты" республика может быть не президентской, а парламентско-президентской или даже просто парламентской. В "зоне сободной охоты" парламент существует как одна из площадок (наряду с судами, например), на которых могут быть улажены или хотя бы сглажены противоречия между ведущими группировками. Свойственная правовой сфере вообще и парламентской работе в частности формализация процедур способствует тому, что конфликты не перетекают в "неконвенциональное" русло. Однако следует понимать, что данный демократизм и законолюбие не являются собственными признаками "зоны свободной охоты", но лишь отражают отношения внешних игроков по поводу источников дохода, предлагаемых "зоной". В "зоне свободной охоты" в определённом объёме могут наблюдаться признаки демократии и гражданского мира, однако они являются отражением построенных на определённой культуре взаимоотношений управляющих субъектов, а не созревшей естественным путём частью собственной культуры "зоны". Законность и демократия в "зоне" являются внешними, "наложенными", и отнюдь не отражают состояния и интересов общества. Интуитивное понимание данного факта вкупе с довольно естественной тягой к свободе и ограничению произвола универсальными правилами вызывает в обществе "зоны" сильную подсознательную тягу к подчинению иностранному доминированию. Парадоксальным образом внешняя эксплуатация воспринимается жителями "зоны" как источник свободы и законности, однако данный парадокс имеет вполне логичное внутреннее устройство. Подобное явление хорошо наблюдается, к примеру, на Украине, являющейся в целом именно "зоной свободной охоты".

Россия существенно ближе к "банановой республике". Российские "бананы", текущие по трубам, формируют на Западе относительный консенсус относительно задач и правил управления Россией. Всем ясно, что с "трубой" делать, поэтому колебания курса не нужны, подстраиваться ни под кого не нужно, поскольку серьёзного конфликта интересов нет. Задачам Запада в России вполне соответствует ситуация президентской республики. Голос местной буржуазии абсолютно неинтересен, так как в любом варианте этот голос будет настаивать на использовании части природных богатств страны и выручки за них в интересах местного бизнеса. С точки зрения Запада совершенно нецелесообразно даже давать российской буржуазии слово. Интересам западного бизнеса соответствует полностью пропорциональная система формирования Государственной Думы - каковая в России и возникла одновременно с превращением процесса роста цены нефти в долгосрочный тренд, то есть с увеличением цены вопроса. Вполне очевидно, что подобная схема взаимоотношений не приводит к переносу на российскую почву западных демократических принципов, а, скорее, напротив. Поэтому западное влияние не рассматривается российским обществом в его основной массе как благотворно воздействующее на удовлетворение естественной тяги людей к свободе и порядку. Западофобия большинства российского общества проистекает из того, что "банановой республике" навязывается одна из наименее выгодных для решения внутренних проблем система управления. Известная западоориентированная часть российского общества не может ничего поделать не с путинской диктатурой или косностью недемократически настроенных русских, а с общей парадигмой западного отношения к России, не предусматривающей создания на территории нашей страны площадок и условий для решения конфликтов между западными элитными группировками по поводу способов получения прибыли - поскольку подобные конфликты слабы.

Говоря о слабости конфликтов между западными элитными группировками по поводу их российских дел следует отметить, что подобные конфликты всё же есть и что система внешнего управления Россией не является полностью сформировавшейся и непротиворечивой. Российские условия сами по себе не позволяют Западу удовлетвориться однонаправленной схемой. С одной стороны у России присутствует явная и ярко выраженная "банановая" ориентированность, позволяющая группировке западной буржуазии, контролирующей энергетические вопросы, считать себя полноправным хозяином страны. С другой стороны численность населения России и его покупательная способность создают условия для процветания иных, помимо энергоориентированных, западных бизнесов. Между теми, кто хотел бы просто забирать у русских нефть и теми, кто хотел бы продавать русским автомобили, потребляющие нефть, есть определённые разногласия. Однако данные разногласия пока в целом относительно легко разрешаются в пользу тех, кто хотел бы просто забирать нефть. Тем не менее, система российских взаимоотношений с Западом, как и в случае любой другой страны, не является вполне косной и застывшей, но постепенно, по мере изменения представления Запада о своих интересах, трансформируется. Однако все трансформации находятся в пределах отражения баланса интересов западных эксплуатантов страны и никогда не преобразуются в обладание субъектностью. То же самое можно сказать о других странах, проигравших Западу войны. При этом следует понимать, что любая попытка восстановления любой страной своей политической субъектности будет воспринята Западом как объявление новой войны.

Система управления странами, созданная Западом, не является вполне совершенной и непротиворечивой. К примеру, применительно к ряду стран, являющихся "зонами свободной охоты", одновременно возникают две проблемы - проблема создания внутри страны работоспособной площадки, на которой западные группировки могли бы выяснять отношения, и проблема управляемости этой площадки. Одним из возможных вариантов компромисса является применение смешанной системы формирования парламента. Но какие бы противоречия не раздирали сообщество западных буржуа, тем, кем они управляют, от этого не легче. Они в любом случае остаются в положении персонажей виртуального действия, взаимоотношения между которыми лишь отражают взаимоотношения между игроками и которые при всех их сложности и реалистичности никогда не становятся субъектами действия.
Tags: Государство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments