bantaputu (bantaputu) wrote,
bantaputu
bantaputu

Categories:

Подробность к вопросу о товарном дефиците в СССР

Будучи полновластным хозяином структуры и размера потребительского спроса, советское руководство имело очевидную возможность ликвидировать понятие дефицита товаров группы Б или, по крайней мере, свести дефицит к минимуму. Для этого нужно было всего лишь привести в соответствие товарные запасы и уровень заработной платы, установив адекватные цены. Физический объём потребления при этом, естественно, остался бы прежним (с некоторыми нюансами, на коих не будем сейчас останавливаться). В своё время Василий Леонтьев предлагал установление такого соответствия первым пунктом реформы, которую он предлагал Горбачёву, называя, помнится, Леонида Абалкина как человека, который мог бы осуществить необходимые расчёты. Правда, Леонтьев тогда не ограничивал задачу только устранением дефицита потребительских товаров, он считал важным устранение всех искуственных ценовых перекосов, препятствовавших объективному планированию и вообще разумному взгляду на экономику (а также предлагавшемуся Леонтьевым внедрению элементов рынка, который требует цены, адекватной стоимости). Собственно говоря, сама концепция плановой экономики, опирающейся на управляемый внутренний спрос, предполагает равновесие между денежной и товарными массами. Представление об идеальной плановой экономике не позволяет видеть в рамках этого представления никакого смысла в создании дефицита.

Соответственно, возникает вопрос: "Зачем?" Вариант ответа (или, может быть, части ответа) у меня есть. Искусственно организованный дефицит предназначался для исправления последствий ошибок в планировании и непредвиденных ситуаций. Речь, повторюсь, сейчас идёт о группе Б.

Основным источником "головной боли" руководителей предприятий при любом типе экономики является обеспечение сбыта. В СССР работа "на склад" также не выглядела, как осмысленная.

Искусственное создание неудовлетворённого спроса было способом гарантировать сбыт продукции предприятий. Дефицит был искусственной мерой, принятой в интересах руководства промышленности. Торговля также получала свою пользу от существования дефицита, без лишних усилий вроде программ лояльности обеспечивая себе сбыт и "неплановые", скажем так, доходы. Но основное политическое лобби создания искусственного дефицита, полагаю, было образовано всё же руководством промышленности. Руководители советской лёгкой промышленности преднамеренно создавали себе комфортные условия существования - за счёт некомфортных условий существования советских потребителей. Кроме того, таким образом наносился ущерб практике разумного централизованного планирования.

Это не относится к дефициту продуктов питания. Начиная с определённого минимального уровня производства промышленных потребительских товаров (всё, что больше условной нормы "каждому по синей гимнастёрке") рынок таких товаров может быть полностью управляемым по характеристикам структуры и объёма. Но рынок продуктов питания по крайней мере в пересчёте на зерновой эквивалент имеет биологически обусловленные черты и характер своего объёма близкий к объективному, а природные условия в значительной степени объективизируют и структуру этого рынка. Поэтому руководителей советского сельского хозяйства в лоббировании практики создания искусственного дефицита я не подозреваю.

Дефицит в области производства товаров группы А в СССР фактически товарным дефицитом не был, а был объективным дефицитом инвестиций, которых никогда не бывает достаточно. Этот дефицит обяснялся тем, что труд всегда отстаёт от фантазии.

Товарного дефицита, подобного товарному дефициту в группе Б, в группе А не было. Но, возможно, было бы лучше, если бы он существовал. Отсутствие товарного дефицита не позволяло руководителям тяжёлой промышленности опираться на него как на простое и универсальное средство гарантированного обеспечения спроса. Поэтому они использовали иные способы обеспечения спроса, а именно политические. Сбыт вверенных заводов гарантировался интригами в руководстве страны, кумовством, лестью, подкупом и иными способами, предполагавшими опору на средства убеждения, не связанные с сутью обсуждавшегося предмета. Успехом являлось получение обеспеченного через план рынка сбыта независимо от реальной полезности продукции и обоснованности её производства именно в данном месте. При этом, увы, инвестиции в производство более полезной продукции могли рассматриваться, как лишние проблемы - если сбыт того, что уже производилось, был гарантирован иными методами. Так, к примеру, руководство Ульяновского автозавода в своё время настойчиво отказывалось и таки отказалось от инвестиций в производство малотоннажного коммерческого автомобиля (схожего с тем, который позднее на ГАЗе стал ГАЗелью). Сбыт завода был гарантирован военными и с ним и так всё было хорошо. С запуском новой, уже разработанной, модели для военных также не торопились - зачем стараться для лейтенантов, если ты договариваешься с маршалом, а он всё равно ездит на "Чайке"? Эту машину так и не запустили в производство, никогда. В целом очевидно, что обусловленная объективными условиями хозяйствования позиция руководителей предприятий могла приводить к сдерживанию научно-технического прогресса.

Не факт, что совокупное негативное влияние на разумность практики централизованного планирования от описанного выше лоббирования было меньше, чем было бы негативное влияние товарного дефицита в группе А, если бы таковой дефицит существовал (то есть, если предприятия получали бы больше денег, чем зарабатывали).

Получается, что в экономике советского типа и с дефицитом плохо, и без дефицита не очень хорошо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 16 comments