November 7th, 2021

El juez Garzón

Три минус один

Последние 500 лет можно считать периодом наибольшего творческого подъёма европейской цивилизации, естественно сопровождавшегося её яркой экспансией. В этих подъёме и экспансии Европа опиралась на три источника, три составляющие части, каждая из которых была способна расширять ареал европейской культуры самостоятельно. Это три взаимозависимые, но способные к самостоятельности цивилизации, или суб-цивилизации. Первая, наиболее древняя и творческая - романская, с двумя самыми крупными ветвями в Италии и Франции. Вторая и третья, успешно-подражательные, это германская с основными ветвями в Германии и англо-саксонском мире, и русская, ветвей не имеющая.

Последнее утверждение может вызвать недоумение людей, приученных ко взгляду, согласно которому русская цивилизация имеет как минимум три известные ветви и ряд тяготеющих (или не тяготеющих) к ней славянских ответвлений. Я полагаю, что эту картину русской цивилизации следует перевернуть вверх ногами. Романская и германская цивилизации имеют ствол и ветви, и мы ожидаем того же от русской. Но русская, в отличие от первых двух, пирамидальна. То, что мы видим, это не ветви, но корни, поддерживающие единый сильный ствол. Точнее, поддерживавшие в прошлом сильный ствол.

Романская и германская цивилизации развивались от центра к периферии. Русская же развивалась через объединение корневых сил в единое целое. Исторически это так, и я совершенно не вижу, где и как это можно было бы изменить. Легенда об альтернативной Руси, Великом княжестве литовском, скорее всего выражает лишь сожаление о том, что русская цивилизация развивалась способом обратным по отношению к романской и германской.

Россия опиралась на славянские народы как на свои корни и естественно старалась удерживать территорию, ими занятую. Отчасти усилия русских и их властей в этой области выходили за грань разумного; в первую очередь это касается стремления подключить к своей корневой системе Польшу. Но сама по себе идея править областью, из которой ты произрастаешь, естественна, и я не вижу для исторической России альтернативного сценария.

Концептуальная уязвимость пирамидальной цивилизации в том, что при подрывании её корней она ослабевает и гибнет. Цивилизации же, растущие в форме перевёрнутой пирамиды, значительно более устойчивы. Для сохранения русской цивилизации нужно (было) иметь как минимум два, а лучше три крупных русских государства. В настоящее время не существует ни одного, по крайней мере ни одного самостоятельного. Территория русских и, в целом, славянских корней активно зарастает бурьяном.

Двадцатый век имеет своим итогом фактическую гибель одного из трёх столпов Европы, какой мы знали её последние 500 лет. Вместо трёх способных к саморазвитию и склонных к экспансии европейских суб-цивилизаций в живых осталось две. Пожелаю им здоровья, хотя выстоять вдвоём против остального мира им будет много сложнее, чем втроём.

7 ноября - день памяти одной из трёх европейских суб-цивилизаций и хороший повод подумать о том, где мы оказались и куда идём.
El juez Garzón

О правдивости Николая Гоголя

"Слушай, пан Данило, как страшно говорят: что будто ему все чудилось, что все смеются над ним. Встретится ли под темный вечер с каким-нибудь человеком, и ему тотчас показывалось, что он открывает рот и выскаливает зубы. И на другой день находили мертвым того человека."

Николай Гоголь сочинил "готическую" повесть "Страшная месть". Ну, сочинил и сочинил. Напустил каких-то мертвецов, вылезающих из земли, или не вылезающих, что, вроде бы, ещё страшнее. Придумал человека, который не переносит замечаний в свой адрес, даже мнимых, и убивает людей, как мух. Всё чтобы напугать читателя. Сиди, дескать, читатель, зимним вечером у свечи, слушай завывание вьюги да тоску волков, читай и бойся. Ох, уж эти сказочники, сочинители да выдумщики... Чем только не пытаются пронять читателя. Фантазёры.

Однако же вот, изволите видеть. Семья Масленко, откуда-то, видимо, из-под Киева. Убивали людей, в частности, за сделанные им замечания и из зависти, и из корыстных побуждений. Психически были здоровы, убеждены в своём праве так поступать. Покушались на убийство не менее 40 человек, умертвили не менее 13, в том числе детей. Отмечу ещё раз: это такая семья, не один человек - как и у Гоголя в повести. Перед нами нечто наследственное, что писатель мог наблюдать воочию. Он знал или по крайней мере чувствовал таких людей. Они ему встречались. Их он и описал, сместив правду в жанр мистического триллера, но по человеческой сути ничего не исказив.

Логично предположить, что существует некая генетическая комбинация, обладатель которой с удовольствием станет людей резать и своим свиньям скармливать. А кто ему поперёк слово скажет, тому он в вышневом садочке голову отрежет и там же прикопает, на удобрение. Не пропадать же добру. Это не следствие влияния культурной среды, не результат воспитания и не объективный классовый интерес. Это довольно редкая, к счастью, генетическая предрасположенность - носители которой уже могут создавать и своеобразную культуру, и воспитывающую среду, соответствующие их наклонностям. Объективного же интереса я в такой стратегии не наблюдаю. Бизнес это так себе.

Ареал распространения указанной, но пока научно не открытой комбинации генов где-то на Украине. Там Гоголь его носителей и наблюдал. Он по стандартной классификации хоть и фантастический, но всё же реалист. Как Константин Крылов, например.

Про Гоголя придумали, что его произведения случаются в некоем мистическом зазеркалье, несуществующем марево-хмаревом пространстве. На мой скромный взгляд это полная чепуха. Если у Гоголя в качестве места действия упомянут Киев, то это Киев, если Миргород, то Миргород. Действие "Ревизора" происходит в уездном городе, расположенном на почтовой дороге из Пензы в Саратов. Можно взять подорожную карту и выбрать подходящий пункт; там их всего штуки четыре, кажется. Действие "Женитьбы" происходит в Санкт-Петербурге по адресу, описанному так, словно можно взять пьесу, пойти и найти дом невесты. Действие "Мёртвых душ" случается в губернии, расположенной к Москве ближе, чем к Казани, о чём в самом начале поэмы прямо сказано. Потому, что Россия большая; нужно читателя сориентировать, но так, чтобы потом не вменили иск за клевету. Гоголь максимально точен, насколько это возможно.

Нет, в "Страшной мести" у него не выдуманные персонажи. Это та реальность, которая с нами по соседству. Я понимаю, что нормальному человеку не хочется даже верить в возможность существования подобного, но факты часто игнорируют наши желания.
El juez Garzón

Границы игры

По теме, предложенной уважаемым greenorc.

Есть резкая граница между тем, о чём мы можем, считаем допустимым, говорить, и тем, что мы можем и хотим делать.

Допустим, вокруг нас коммунизм. Весь из себя коммунистический коммунизм, как в советских фантастических романах. Окей. Вопрос: можно ли при коммунизме играть в настольную игру "Монополия"? Полагаю, что можно, конечно. На клавесине можно играть, и в "Монополию" можно играть. Нет проблем.

"Но ведь там, в "Монополии", используются игровые деньги? Это не по-коммунистически." Да, ну и что? Это же игровое пространство, модель. Чувствуем разницу между реальностью и моделью, и вперёд, играем.

А если расширить игру "Монополия" от застольного пространства до пространства небольшого города, например? Люди решили поиграть в "Монополию", так сказать, "с полным погружением". Всё это при коммунизме происходит, напоминаю. Ну, решили, и пусть себе играют. Город Тятинск у нас отведён под игровую площадку. При коммунизме ресурсов много же, и всё предназначено для развития человека. Значит можно играть, сколько влезет. Создавать частные кафе и парикмахерские для собак, например, и торговать игровыми деньгами. Нет проблем. Это же игра. Она коммунизму не угрожает.

Окей. А если игра людям понравилась, игроков стало много, и они захотели себе для игрового капитализма большой город? А если они захотели крупную географическую область? Целый континент? Планету?

Вопрос: в какой момент коммунистические власти скажут: "Ребята, Вы там заигрались. Ваша игровая реальность приобретает черты настоящей. Заканчивайте с этим". А ведь в какой-то момент они точно так скажут. Почему? Потому. Кроме вопроса об общественном строе есть ещё вопрос о власти. И уж кто-кто, а коммунисты знают это лучше, чем что бы то ни было иное.

Хорошо. Другой вариант развития событий. Допустим, в анамнезе у нас либертарианское общество, классическое (как в романах) и безкомпромиссное. Вопрос: можно ли в таком обществе играть в настольную игру "Концлагерь с рабским трудом"? Играть, думаю, можно; почему нет? Это же игра. Далее развиваем логику, и спросим: в какой момент либертарианские власти остановят эксперимент? А ведь они его остановят.

В реальности, скорее всего, люди начнут бежать из игрового концлагеря гораздо раньше, чем из игрового торгового дома, и, возможно, раньше, чем потребуется внешнее вмешательство. Хотя практика ряда религиозных сект свидетельствует, что из ряда мест, куда люди пришли добровольно, столь же добровольно уйти не так легко. Однако, я надеюсь, мы не станем моделировать описанные ситуации. Разговор о другом.

Представить себе мы можем многое. Например, частные кафе при власти коммунистов, или Госплан при либертарианцах. Наше воображение позволяет подобные экзерсисы. Однако социальная реальность гораздо строже. За столом ещё позволят поиграть, а при выходе за пределы минимального игрового пространства дадут по шапке. Почему? Потому. Чтобы понимали разницу между чужой властью и своим воображением.