September 17th, 2021

El juez Garzón

Пересматривая детские впечатления

В силу исторических и семейных обстоятельств я долгое время хорошо относился к работе людей, разрабатывающих и производящих вакцины и сыворотки. "Люди в белых халатах заражают лошадей и кроликов, чтобы спасать наши жизни". Саратовский институт "Микроб" как он есть. Эта часть детской памяти меня особенно не безпокоила. Но если встречается повод, то приходится подумать об этом вновь. Люди пишут:

- много вакцин из действующего детского календаря тестировались на безопасность только в течение нескольких дней, что является недостаточным (и это тоже прямо подтвердил Плоткин) для выявления повреждений иммунной системы,
- в публикуемых результатах испытаний намеренно скрываются или занижаются данные по побочным реакциям и одновременно завышается эффективность,
- эффект от вакцинации бывает слабым и длится всего несколько лет,
- отчетность по побочным реакциям при постмаркетинговом наблюдении регистрирует только 1 из 100 реальных "побочек".

И я думаю, что в СССР, конечно, не было коммерческой составляющей проблемы. Но были другие. Главное это "военно-полевой" характер всей советской "массовой" медицины. От вакцинирования требовалось снизить процент смертности от данного конкретного заболевания; если он существенно снижался, то считалось, что всё в порядке. Индивидуальная же реакция просто не разсматривалась как проблема. О ней не думали, не из коммерческих интересов, в просто потому, что не было такой задачи. "Вакцина работает. К пуговицам претензии есть?" Лечили статистику, а не людей. "Да, а Вы что хотите? Каждому свою вакцину? И как Вы это себе представляете?" Господину Плоткину хотя бы задали вопросы по повреждениям иммунной системы и побочным реакциям, а в советское время и вопросов никто не задавал. Может быть в каких-то закрытых (военная тема же) диссертациях и публикациях проблема и ставилась, но практических последствий сего не заметно по нынешний день. Выражение "Одно лечим, другое калечим" было среди моих родственников-врачей одним из самых расхожих.

Между собой врачи-клиницисты и "научники" говорили обо всём, и не только по теме вакцинаций. Что-то из этих разговоров слышал и я, будучи даже ещё дошкольником, но тогда просто запоминал отрывки, не сопоставляя. Сопоставляю теперь, что поделать.

Мне, конечно, нужны подсказки. Так, в раннем детстве я слышал и не сопоставлял две вещи. Первая: что самое страшное, что может случиться с пожилым человеком, это попадание в дом престарелых. Ребёнку этот страх не был понятен. Вторая вещь: что дети-инвалиды-"отказники", в частности больные синдромом Дауна, живут лет до 18, а потом быстро умирают. Я слышал об этом много раз и хорошо запомнил. Поэтому сильно удивился, когда уже в девяностые узнал, что на Западе больные синдромом Дауна живут вполне долгой жизнью. Я-то полагал, что это болезнь такая, что с ней живут до 18 лет. Когнитивный диссонанс продолжался до прочтения книги "Белое на чёрном" Гальего Рубена Давида Гонсалеса. После этого вопросов о причине смерти восемнадцатилетних у меня не было. Я "сопоставил" - но с подсказкой.

Непрофессионалу сложно устанавливать простейшие зависимости в силу отсутствия и системного взгляда, и багажа фактов. Выход тут один - читать. Хорошо помогают разного рода воспоминания. Это уже тщательно переработанная и доступно изложенная информация.
El juez Garzón

Вот тебе, бабушка, и кенгуру

В самом начале девяностых годов друг моего двоюродного брата уехал жить в Австралию. Его семья перебиралась по одному человеку. Один попал туда чуть ли не случайно, зацепился, сделал вызов следующему, и так далее. Друг слал кузену пространные письма с описанием текущих дел, тогда ещё на бумаге. Выходило, что там есть трудности, дорого купить дом, в первую очередь. Но вообще - "Счастье есть, приезжай к нам!" Это, надо заметить, было ощущение иммигранта после жизни в Тбилиси, по меркам провинции РСФСР жизни богатой и благополучной. Другие знакомые, ездившие в Австралию в девяностые, разсказывали, что в австралийской толпе очень легко выявить приезжего. Если у субъекта озабоченное, напряжённое выражение лица, он точно находится в Австралии первый месяц. Аборигены же лучатся счастьем и беззаботностью. Возможно, сами местные жители этого не замечали, но в сравнении с мрачной толпой сплошь в чёрном РФ девяностых годов контраст должен был быть разительным.

Говорили, что в Австралии очень мало или совсем нет негров и "цветных", что их просто не впускают в страну, не давая им визы. В нулевых годах ситуация в этой области изменилась на противоположную. Австралийское правительство стало стимулировать приезд мигрантов из "небелых" этносов. Очевидно, по стране было "принято решение". "А то что это тут у Вас за заповедник такой? Нечего".

В ковидные времена из Австралии стали приходить новости "концлагерного" типа. По сравнению с ними положение дел в РФ можно описать как курортное. Сейчас у нас нужно надеть маску, входя в магазин, и госслужащих принуждают вакцинироваться. Принуждение к вакцинации это, конечно, преступление, но список изчерпывается сказанным. В Австралии же начальство стало проявлять фантазию, что выдаёт истинных маньяков.

Теперь австралийцев подрядили к участию в ядерной гонке вооружений с Китаем. Верю: это именно то самое, о чём всегда мечтал австралийский обыватель. Что-то давно, аж после Холодной войны, никто не втягивал Австралию в игры, чреватые премией бомбардировкой Дарвина. Зато теперь всё на кругах своих.

В сухом остатке всё сводится к тому, что был у "белых" людей тихий и прелестный уголок, куда можно было сбежать от дружбы народов и прочей мудрости, но больше этого уголка нет. "Ехать в Австралию не нужно" - вот "внешний" смысл тамошнего "ковидного" концлагеря. Плюс дрессировка местных, конечно. Привыкнут делать покупки по определённому государством списку, привыкнут и к социализму.

Когда-то в Трансваале была обширная местность, заселённая только "белыми". Там жило несколько сотен тысяч фермеров. В девяностые они стали просить, чтобы их обиталище выделили в отдельный "бантустан". "Мы не хотим эксплуатировать чёрных, нам не нужен апартеид, мы не расисты, просто оставьте нас в покое". Но нет, нельзя. Нельзя вообще, совсем. Табу. Для "белых" людей в этом мире не должно быть прибежища.

Глупые и наивные люди вроде меня, помнится, когда-то надеялись, хоть и слабо, на возникновение независимой от всего окружающего Новороссии. Отличная страна могла бы получиться, но именно поэтому и "низзя". Есть принцип: "У "белых" людей нет права на самоопределение". Этот принцип соблюдается свято и повсеместно. Поскольку если допустить хотя бы одно исключение, то именно туда "белые" и поедут, и эта страна станет процветать. Это-то "они" понимают. Сейчас русофобия это часть общей концепции "низвождения и курощания" "белых". Им нельзя иметь свой дом, можно только "коммуналку" с какими-нибудь "скакунами", с обязательным стоянием на коленях перед какими-нибудь (всё равно какими именно) назначенными "высшей расой" дикарями. Это общий принцип для всего мира. Русофобия в чистом виде, персонально направленная на русских, осталась уделом части евреев и западных "белых". Правила радикально обобщены. И страны-убежища нет и не будет, ни для кого.

Слишком борз "белый" человек. Принято решение подрезать ему крылышки.