April 26th, 2021

El juez Garzón

О свободе политической и духовной

Полагаю, никто не станет возражать мне по существу, если я проведу сравнительную параллель: вера в Высшую силу в плане духовном является аналогом признания необходимости Высшей власти в плане политическом. Духовное как таковое далеко не эквивалентно политическому и даже называются эти вещи по-разному, как несложно заметить. Тем не менее, в той степени, в которой мы можем говорить о склонностях личности и о модельности её предпочтений духовный и политический выбор взаимосвязаны. На практике это выражается в очень частом соответствии между уверенными религиозными взглядами и столь же определённой склонностью к монархизму.

Движение среднего пальца правой руки пролистнуло передо мной вопрос, который в моей формулировке звучит так: "Если бы некто установил всеобщее равенство, и при этом Ваше материальное благосостояние стало бы выше нынешнего, Вы бы поддержали такой порядок вещей?" Правильный ответ, конечно же, отрицательный. "Но почему, ведь это хороший бизнес?" - последует логичный вопрос. Правильный ответ: "Потому, что в этой ситуации "полнота моей кормушки" не будет зависеть от меня, я утрачу власть над этим вопросом. Соответственно, кто-то сможет быть хозяином моего материального положения вместо меня. И нет никаких не гарантий, что сегодняшний хороший бизнес завтра по чужому произволу не станет плохим бизнесом". Это если оставаться в рамках материальных интересов, считая только печеньки в час. Помимо этого есть ещё унижение зависимого положения, но это тема деликатная и не всем объяснимая. Проблема всеобщего равенства не в конкретном уровне достатка, которое оно гипотетически сделает возможным и не в самом равенстве как таковом, ибо какое мне дело, что там в тарелке у соседа? Проблема во власти; "всеобщее равенство" по определению вещь принудительная, то есть нас кто-то принудит к нему. Этот кто-то - Верховная власть. В чьих бы интересах она не действовала по своему произволу, она действует по своему произволу. По своему, а не по моему. Нахождение в полной зависимости это очень опасная ситуация, сколь бы благими не были намерения властителя.

Нет, технология "трудящиеся собрались, проголосовали и установили всеобщее равенство" не решает проблему. Дело в том, что в этом случае мы говорим о равенстве как о результате политического процесса, в ходе которого некая воля оказалась доминирующей. Кто-то выиграл голосование, а кто-то проиграл. Кого-то признали трудящимся, то есть имеющим право голоса, а кого-то обозвали буржуем и выгнали с собрания. То есть, чья-то политическая воля восторжествовала, а чья-то подавлена. Если чья-то воля подавлена, то как можно говорить о равенстве? Только в рамках лжи и лицемерия. Диктатура как таковая исключает возможность возникновения равенства.

Логичная для развития "левой" идеи схема лишения политической воли вообще всех и, таким образом, достижения равенства в ничтожестве тоже не решает проблему, поскольку если все лишены политической воли, то кто же заказал банкет? Если происходящее никому не нужно, то, извините за тавтологию, кому оно нужно? Происходящего и не станет, как не стало СССР, когда оказалось, что он уже не представляет ничью политическую волю, поскольку постепенно лишил таковой всех без исключения и не даёт простора ничьим амбициям.

В принципе, на этом можно и окончить разговор о равенстве, однако я говорил вовсе не о нём, а о политической и духовной свободе. Признание необходимости и благости Высшей силы очевидно является самоограничением свободы политической, и в равной степени оно является ограничением свободы духовной. Понимание свободы в рамках представления "Рабство это мой свободный выбор" не встретит моего понимания как опровергающее само себя. Хотя сама по себе проблема: "Со своей свободой нужно что-то делать, иначе она безполезна, притом использование свободы это всегда выбор, а сделанный выбор уничтожает свободу", безусловно, существует. Она может быть разрешена в рамках уточнения понятия субъектности, которое в европейской культуре, как я считаю, дефектно. Однако текст на эту тему средний палец моей правой руки ещё не набрал.

На данный момент я нахожу верным удовлетвориться замечанием, что неприятие власти Высшей силы как в политике, так и в духовной жизни поступят логично, если будут идти рука об руку. Классическая либеральная идея атеистична, и атеизм по-классически либерален.
El juez Garzón

Замечание от бывшего советского студента

Я тут вспомнил старые навыки исторического материализма и диагностирования общественно-политической ситуации в зависимости от уровня развития производительных сил. И подумал следующее.

По политическим причинам в своё время большевикам оказалась доступна только одна разновидность рыночного администрирования, которую мы называем "НЭП". Смысл явления известен: микро-менеджмент перекладывается на предпринимателей-инициативников при сохранении за чекистами контроля над ключевыми точками финансовых потоков. С 1921 по 1928 год с рядом оговорок НЭП более или менее успешно работал, мог бы работать и далее и был свёрнут по политической необходимости.

В конце 1980 годов горбачевцы снова попробовали НЭП, но довольно быстро для коммунистов увидели, что что-то пошло не так. И можно без труда сказать, что именно пошло не так, тем более, что на тот счёт есть прямые исторические свидетельства. На тот момент советская экономика де-факто представляла собой конгломерат из сотни-другой мега-корпораций. Применение "вольного микро-менеджмента" в рамках господства таких корпораций приводило лишь к утечке ресурсов в "вольные области" без роста общей эффективности. После Гражданской войны таких корпораций и близко не существовало, поэтому тогда безхитростная система НЭП оказалась работоспособной. Ресурсы создавались в рамках мелких самоуправляемых предприятий и там же оставались - конфликта между производством и управлением не было. В позднем же СССР попытались оставить производство в одних руках, а микро-менеджмент перевести в другие; кроме расхищения производств это в принципе не могло ни к чему привести. Дробление же производств по масштабам мелких предприятий разрушило бы производственные цепочки и остановило бы вообще всё.

Поняв это, оценив размах перекачки средств из государственных предприятий в многократно более прибыльные кооперативы, горбачёвцы довольно быстро решили свернуть эксперимент. Не знаю, сообразили ли они дать явлению какое-то название, но с точки зрения принятых в СССР взглядов мы говорим о противоречии между уровнем производства и уровнем управления ресурсами. Уровень управления ресурсами, соответствовавший ленинскому НЭП, к производительным силам восьмидесятых не подходил совершенно.

Решений у этого противоречия было, очевидно, два: поднять уровень либерализации управления или опустить уровень организации производства. На практике был выбран второй путь, что мы и наблюдали под общим названием "девяностые". Погрома избежали единичные корпорации и их осколки; крупнейшим "везунчиком" является "Газпром", который довели до убыточности, во многом, вследствие его уникальности, заставившей "нагружать" эту корпорацию политической и "стратегической" повесткой сверх меры. Тогда, как будь у страны сто "Газпромов"-"чеболей", что вполне можно было сделать, особенно без раздела СССР, нагрузка на каждый в отдельности была бы много ниже, а выживаемость их намного выше.

С определённой точки зрения можно сказать, что советская экономика была погублена, а не реформирована, вследствие несовершенства теоретических знаний советских руководителей. Почему-то они не увидели великой возможности, ограничившись опытом начала двадцатых годов и попыткой его приложения в совершенно иных условиях. Возможно, кто-то плохо объяснял советским руководителям, что это "надстройка" должна соответствовать уровню развития производительных сил, а не производительные силы следует обкарнывать на "прокрустовом ложе" политических возможностей "надстройки". Странно; ведь истмату всех учили примерно одинаково.