February 20th, 2021

El juez Garzón

Дуроборос

В Российской Федерации и, может быть, в других странах повелось привлекать людей к службе в государственных силовых структурах, предоставляя им социальный пакет, важное место в коем занимает более ранний, чем у других граждан, выход на пенсию. Причём эта разница весьма существенна и при определённых условиях вполне может составлять половину от предполагаемых лет трудоспособности субъекта, или даже более.

Таким образом, будущих "силовиков" привлекают к работе возможностью относительно скоро от неё избавиться. Предполагается, что возможность личностной самореализации и призвание к данному роду деятельности играют в выборе службы в силовых структурах очень скромную роль, если вообще прослеживаются. Государство само оценивает моральную составляющую мотивации к подобной службе как незначительную.

Существуют и иные профессии, предполагающие возможность относительно раннего выхода на пенсию. Так обстоит дело, к примеру, в балете. Однако родителей не агитируют словами: "Отдайте Вашего ребёнка в балетное училище; он сможет скоро избавиться от этого занятия". Априори предполагается, что возможность быть сопричастным прекрасному окупает ежедневный тяжкий труд и ряд личностных ограничений, которые к этому прилагаются. Действительно, если у артиста балета есть такая возможность, он будет танцевать до старости, как Майя Плисецкая. В драматическом театре всё ещё хуже. Идеал драматического артиста - встретить на сцене своё столетие, как Николай Анненков или Владимир Зельдин. На покой подобные люди точно не торопятся.

Если артисты кажутся Вам оторванными от мира сего, посмотрите на другую, "не-силовую" часть нашего государства - чиновников. Им никто не предлагает выходить на связь пенсию пораньше, к чему они и не стремятся. Идеал чиновника тот же, что у актёра - быть вынесенным с рабочего места вперёд ногами.

С "силовиками" ситуация совершенно иная. Не знаю, почему так сложилось, но у них популярна идея "придти в место, из которого можно скоро уйти". Другие сочли бы подобный цикл нелогичным, но у "силовиков" диссонанс не возникает.

Можно сделать предположение, что специфика службы в *силовых" структурах предполагает деление контингента на две части: на, условно говоря, "офицеров", понимающих смысл того, что они делают и которые на пенсию не торопятся, даже имея на неё право, и на "рядовых", от которых избавляются, выталкивая их на пенсию, как только они утрачивают резвость. Эта допустимая версия, не избавляющая, однако, от сравнения с артистами и чиновниками. Никто не набирает труппу по принципу: "Возьму двоих талантливых и тридцать бездарей"; все стараются набрать только талантливых. В чиновники тоже не вербуют по схеме "а в подчинение одному умному мы дадим сорок дураков". По крайней мере специально так не делается. Можно сказать, что у "силовиков" своя специфика. Однако возникнет вопрос: создаёт ли специфика принцип отбора, или фактически устоявшийся принцип отбора сформировал самовоспроизводящуюся специфику? Учитывая высокую относительную численность "силовиков" в РФ второй вариант не выглядит безнадёжным для разсмотрения.

Теперь представим себе страну, в которой люди, стремящиеся поскорее избавиться от своего дела, не только исчисляются миллионами и близким к рекордному процентом населения, но и властвуют над этой страной. Впрочем, зачем представлять? Можно просто посмотреть вокруг.
El juez Garzón

Maxima #3310

Изменение культуры начинается с изменения мотивации.

Культура всегда растёт. Посмотрите, насколько к лучшему за тридцать лет изменились экипировка и тактика полиции, используемые при разгоне демонстраций. Наверняка вырос и уровень культуры работы с личным составом. Кому-то есть чем гордиться. Рост налицо. И он будет происходить всегда, при любой власти и при любой системе. Вопрос в том, что именно растёт и кого и как это затрагивает. Отменить развитие культуры нельзя, по этому поводу и безпокоиться не стоит. А вот направление развития это вопрос. Таковое задаётся мотивацией. Измените мотивацию, и культура будет расти в нужную Вам сторону.