February 14th, 2021

El juez Garzón

Единственный способ управлять экономикой

Пост-советские люди часто разсуждают о возможностях роста и развития экономики, которые открыты или могли бы открыться в различных странах в свете тех или иных обстоятельств. Практически всегда эти возможности обсуждаются в проектном формате, то есть занятие развитием экономики понимается как тот или иной проект, обыкновенно имеющий политический подтекст, но при этом ориентированный на рост объёмов и качества экономики. Когда-то, в конце "перестройки", говорили об управлении "не административными, но экономическими методами" (управлять экономикой нужно экономическими методами, а лошадьми лошадиными методами - естественно). Потом заговорили о "макро-экономических методах", имея в виду весёлые манипуляции с финансами, напоминающие верчение палки о двух концах в посудной лавке. Все всегда помнили об управлении экономикой методами государственного администрирования: "Экономика, подъём!" Говорили о важности увеличения рынков сбыта и о том, каким хорошим был социалистический СЭВ, обеспечивавший рынок в примерно 400 миллионов человек. Правда, о прелестях социалистического рынка всегда говорили, почему-то, адепты планового хозяйства, которому рынок как таковой в принципе не нужен. Говорили об объединении с мировой экономикой, о разъединении мировой экономики на отдельные зоны, о "точках роста" и "закрывающих" технологиях, и прочая, и прочая, и ещё о поисках свободных "ниш", естественных преимуществах и, конечно, о том, чтобы изобрести что-нибудь такое, чтобы весь мир нёс нам свои денежки, а мы сидели бы да посмеивались. Какой-нибудь эликсир молодости, что ли.

Самым близким к реальности изо всего этого является, как ни странно, воображаемый эликсир молодости, и вот почему. Любое разсуждение об управлении экономикой в конечном итоге сводится к обсуждению способа концентрации ресурсов на некоторых направлениях. Способов таких множество. Но есть нюанс. Результат должен быть кому-то нужен. Хотя бы своему министерству обороны. У любого экономического проекта должен быть не-экономический, то есть являющийся внешней по отношению к проекту силой, потребитель, ради которого всё и делается. Движению нужен мотив. "Мы строим мощную промышленность, чтобы завоевать весь мир", или: "Мы развиваем науку, чтобы переселиться на Марс", "Мы хотим дать каждой женщине детей, церковь и кухню". В конце концов, "Мы хотим заработать все деньги, чтобы их ни у кого больше не было, и тогда зло, несомое деньгами, исчезнет, и наступит коммунизм". (Последний вариант содержит долю шутки, не превышающую долю сходства с современным западным проектом "левых" миллиардеров, соросов-цукербергов и иже с ними). У любого экономического проекта всегда есть цель - которую пост-советские разсуждатели обыкновенно просто опускают, поскольку человеческая мотивация им неинтересна. Люди им вообще неинтересны. Схемы - да, а люди - нет.

Так вот, тема эликсира молодости содержит вполне внятный человеческий мотив, благодаря которому понятно, почему это может работать. Всё остальное перечисленное выше таких мотивов не содержит.

Любое состоятельное экономическое деяние всегда мотивировано человеком, конкретным человеком и его желанием, как правило иррациональным. Управлять экономикой можно только через мотивы людей, побуждающих себя и других к экономической деятельности.

"Но ведь мотивы людей не поддаются регулированию и, кроме того, во многих случаях иррациональны. Как всем этим управлять?" Есть только один способ. Можно сделать так, чтобы желания одних людей учитывались при формировании экономических направлений, а желания других не учитывались, или учитывались в меньшей степени. То есть, дискриминация.

Дискриминация это единственный реальный способ управления реальной экономикой. Всё остальное это методы оптимизации дискриминации.
El juez Garzón

Не ходите, дети, в логику гулять

Прочёл очередной, 100500 опус на тему: "Ещё один капиталист-монополист создаёт свою "империю" нерыночными методами". (В данном случае попало Джеффу Безосу, скорее всего за дело). Опус написан, конечно, не ради описаний художеств персонажа, ибо не салонное чтение, а ради констатации мысли, являющейся вполне массовым убеждением: что рыночная система отношений неизбежно ведёт к монополизации.

То есть, "монополии создаются при помощи нерыночных методов, значит рынок ведёт к монополизации". Радуюсь красоте логики. Нет, коммунисты не идиоты. Просто им очень хочется, чтобы в определённые моменты значение синуса достигало четырёх.

Из истории с монополиями, несомненно, можно сделать общефилософский вывод, что существование правил провоцирует их нарушение, "читерство". Но этот вывод универсален, то есть относится ко всему без исключения. Не помню, чтобы коммунисты опирались на него для дискредитации своих идей. Хотя возможности для этого, безусловно, есть.
El juez Garzón

Я всегда любил эту историю

- При коммунизме не будет ни государства, ни принуждения, и все блага будут доставаться безплатно.
- Но ведь тогда люди не станут работать, не будет и благ.
- Мы воспитаем новых людей, которые будут работать и в таких экстремальных условиях.
- То есть, нынешние люди для коммунизма не подходят?
- Нет, не подходят.
- Ну, тогда мы пошли. Пока.
El juez Garzón

О пользе тщетности

Ряды автомобилей, стоящих вдоль улиц с шапками снега на крышах, в которых могла бы утонуть курица, вокруг засыпанных снегом по капоты, с нечищенными тротуарами слева и барханом, спрессованным отвалом трактора, справа, в вечерней мгле выглядят спокойно и умиротворяюще. Напротив, утренний хаос с кучами снега, в которых утонет лошадь, и глубокими бороздами от колёс напоминает о поле недавнего боя.

Я хорошо подготовлен к борьбе со снежным пленом. У меня есть великолепная лопата из сверкающей нержавеющей стали, которая пробивает слежавшийся сугроб, не гнясь и не трескаясь, как алюминиевая или пластмассовая. У меня есть унты и перчатки с электрическим подогревом. Я готов к бою.

Но лопата осталась на даче, перчатки с подогревом я не могу найти, а про унты я забыл. Что ж... В обычных ботинках и перчатках, с небольшим заступом, который всегда ездит в "джипе", я бросился освобождать оба свои автомобиля - и освободил.

Ночью пришли дворники, чтобы расчистить тротуары, и завалили всё, что я очистил. Ведь это так удобно - бросать снег на свободное место на дороге. Гораздо легче, чем на соседний газон.

Утром пришли рабочие, стали счищать снег с крыш, и завалили всё, что расчистили дворники.

Я думаю, что истинно ценное усилие должно быть безсмысленным. Тогда оно являет свою важность как таковое, само по себе. Смысл опошляет действие.

Смысл ставит впереди дела цель и тем уподобляет действие бою, делая жизнь его безконечным и хаотическим полем. Безсмысленность, напротив, умиротворяет, вселяя внутренний покой.