May 31st, 2020

El juez Garzón

Каждый занят своим делом

Покуда капиталисты отправляют на орбиту частный космический корабль, чекисты сажают в психушку шамана - во избежание.

Пока всё во Вселенной находится на своих местах.

Лягушки: "Ква-ква".
Свинки: "Хрю-хрю".
Собачки: "Гав-гав".
Кошечки: "Мяу-мяу".

Так устроен мир.
El juez Garzón

Умиление, или Пара слов о государстве

Находясь под впечатлением от умилительного явления, я написал этот текст. Не знаю, удастся ли Вам ощутить то же умиление, что и мне. Но как минимум удивление моим умилением у Вас останется.

Одна из самых очаровательных претензий в адрес космической одиссеи Элона Маска, какие мне приходилось встречать, может быть сформулирована так: "Но ведь он взял все технологии у NASA. И правительство его финансирует. Всё сделано за счёт и при помощи возможностей государства - а частник просто пожинает славу и прибыль".

Всё может быть. Я не в состоянии оценить, какую часть и насколько важных технологий, а также, как сейчас говорят, компетенций и в каком состоянии проект Маска позаимствовал у государственной организации. Не знаю, насколько заимствованные технологии пришлось дорабатывать. Не знаю, какие и насколько важные для проекта инженеры NASA потрудились ради успехов частной фирмы, не знаю и финансовых отчётов компании и того, какую часть её расходов покрывает госфинансирование. Не зная всего этого, говорить об этом я не стану. Да, подобная скромность необычна для нашего экспертного сообщества, но потому я так и поступлю - мне ведь хочется соригинальничать.

А поговорю я о том, что меня умилило. Речь об описанной выше претензии в "левом" исполнении. В каковом к общей критике американского проекта добавляется тонкий оттенок жёлтой камеди. Этот тон навевает мысль о том, что для осуществления важных и серьёзных проектов необходимо государство, а частный бизнес, на самом деле, способен только тапочки приносить и обманывать доверчивых обывателей. И что если бы не государственные структуры с их основательным и добропорядочным подходом к любой проблеме, американский частный бизнес не то, что в космос бы не полетел - до Америки бы не доплыл. Жили бы там по сию пору индейцы, да пели бы в своих типи нежные и задумчивые песни.

Оспорить подобные утверждения совершенно невозможно - поскольку неизвестно, что было бы, если было бы не то, что было, а что-то совсем другое. Было бы что-то другое, наверное. И это всё, что можно сказать по существу дела. Но я говорю не о деле, а об умилительной прелести, содержащейся для меня в трёх нижеописанных нюансах.

Первая тонкость состоит в том, что упоминание использования технологий NASA в каком-либо проекте как претензия предполагает, что люди поступили бы честно и благородно, а также мудро и ответственно, если бы отказались от использования уже разработанных решений, если они им подходят - и стали бы исследовать всё необходимое "с нуля", просто из принципа. Эти люди отнюдь не поступили бы странно и глупо, но напротив, заслужили бы похвалу некоторых критиков - за свою принципиальность. "Раз мы капиталисты, то государственного не берём! А иначе какие же мы атланты, плечи расправившие? Исследуем то же самое второй раз - у нас лишних денег много. А то, что это наше, буржуазное, государство, и оно на нас, капиталистов, работает, и что все достижения этого государства по определению к нашим услугам, а иначе не имеют смысла - так это неважно; главное коммунистам угодить".

Вторая тонкость состоит в том, что о государстве как о подспорье и даже о необходимой составляющей успеха частного проекта говорят те же самые люди, которые гордятся умением коммунистов ставить себе на службу возможности капиталистических экономик. Если капиталист заимствует что-то у государства, то это "чит", прибегая к коему поступающий так расписывается в несостоятельности капитализма как системы. Если же коммунисты покупают у капиталистов заводы целиком и приглашают буржуйских "спецов" строить свои днепрогэсы, то это мудрая и дальновидная политика - поставить ресурсы капитализма на службу его могильщикам. Такой подход ни в малейшей степени не свидетельствует в пользу несостоятельности коммунистов как организаторов производства и прогресса, как о жалких "читерах". Почему? Потому, что это же совсем другое дело.

Третья тонкость состоит в том что "левые", как в случае с компаниями Маска, так и в целом часто указывают, что планы капиталистов не могут быть реализованы без государственного вмешательства. При этом они имеют в виду государство как некую созидательную силу, понимаемую, как вещь в себе. Но если спросить их, чем является государство, они без запинки ответят: "Аппаратом подавления угнетаемых классов, применяемым классом господствующим". Получается, что подавление угнетаемых (в случае с капитализмом - пролетариата) это созидательная сила, причём настолько важная, что без неё капитализм (и любой иной строй) дальше изготовления булавок не продвинется. То есть, выходит, что подавление пролетариата при капитализме, осуществляемое управляемым буржуазией репрессивным аппаратом, есть дело прогрессивное и ведущее к столь обожаемым коммунистами космическим полётам и прочим замечательным вещам. Здесь я предложил бы коммунистам либо снять крестик, либо надеть трусы, но предпочитаю умилиться.

Было бы весьма интересно узнать у коммунистов, каким волшебным образом злое и кусачее государство с полицейскими, дубинками и тюрьмами для борцов за дело пролетариата превращается в организатора и вдохновителя космических побед, создателя научных школ и содержателя учёных, планировщика экономических достижений и развивателя инфраструктуры? Причём всё это не выходя за рамки капиталистической страны и из подчинённости буржуям. Сейчас это несколько поутихло, а раньше, помнится, рассуждения о том, что современный капитализм построен на централизованном планировании, встречались мне повсюду. Правда, никто не продолжал рассуждение в том направлении, что раз капиталисты это дело уже освоили, то что к нему могут добавить коммунисты? Почему-то все ленились логически продолжить мысль.

Я спросил бы: таки буржуазное государство это что? Сатрап и цербер, охраняющий собственность капиталистов, или прототип Госплана, распределяющий ресурсы и задающий направления развития в общественных интересах? И если, допустим, первое, то что от NASA полетело в космос? Наручники на случай восстания астронавтов? А если, допустим, второе, то что же выходит - капиталисты правильно представляют себе общественные интересы и даже создали государство, чтобы служить им? Эдак рассуждая, до многого можно договориться. Посему остановимся.

Не знаю, что бы могли ответить на мои вопросы коммунисты. Может быть, они сказали бы, что проблемы не существует и говорить не о чем. Или что буржуазное государство, как и всё на свете, диалектично, и успевает и пролетариат подавлять, и прогресс обеспечивать (не капиталисты же жадные и жуликоватые это делают, согласитесь). Такой вот "двуликий Янус" это буржуазное государство. Рабочих поугнетает - поразвивает науку. Просто доктор Менгеле, ни дать, ни взять. Одной рукой людей режет, другой рукой научные данные записывает. Правда, неясно, чем оно мотивируется в "научной" части деятельности, раз мотиватором у него капиталисты, которые думают только о деньгах. Может быть, что-то другое коммунисты сказали бы про буржуазное государство; я не знаю.

Могу сказать то, что могу сказать я сам - как обыватель. Кто бы ни определял политику и задачи государства, эта структура для него инструмент. Бюрократический характер данного инструмента определяет его достоинства и возможности - и его недостатки и неспособности. Бюрократия хороша там, где необходимо продлить во времени и пространстве исполнение некоей определённой воли. Допустим, мы решили некую задачу и поняли, как задачи такого класса решаются. Теперь мы можем формализовать решение задач подобного класса и поручить эту функцию кому-то постороннему. Если этот посторонний - бюрократия, то мы можем быть более или менее уверены в том, что и когда мы умрём, и триста лет спустя поставленная задача так или иначе будет решаться - с какими-то корректировками алгоритмов, соответствующими изменениям внешних условий. Поехал Царь Пётр за границу, обучили его там флотскому делу. Понял Пётр, как такие знания передаются. Создал навигацкие школы. С той поры триста лет прошло, а пусть трансформированные, но по сути всё те же навигацкие школы выпускают будущих капитанов по сию пору.

Государство это механическая кукла, которую можно обучить танцу, что тебе известен, и ожидать, что она сможет танцевать его, когда твои ноги давно отвалятся и там, куда они по человеческой ограниченности не дойдут. Никакой иной функции у государства нет. Ничего иного оно делать не может. Но это оно может. Все рассуждения о государстве имеют смысл только в рамках описанных ограничений.
El juez Garzón

О "человеке экономическом" - парадокс осознания экономики

Встретил утверждение: "Современный человек есть, прежде всего, человек экономический". Удивился тому, насколько далеки от действительности могут быть легко принимаемые утверждения.

С биологической точки зрения современный человек ничем не отличается от человека же любых иных времён. Разве что в среднем откормлен получше. Если мы говорим о "человеке экономическом", то мы имеем в виду, конечно, определённые изменения в сознании.

Полагаю, что мы будем вправе обозначить человека как "в первую очередь экономического" если он сам осознаёт свою зависимость, в первую очередь, от экономики. Но так ли это? Что осознаёт современный человек применительно к экономике?

Он осознаёт, что, в принципе, экономика его содержит. И всё. Больше он не осознаёт ничего. У современного человека даже нет уверенности в том, что его содержит экономика как вещь в себе. Современный человек нередко воспринимает экономику как придаток государства, или финансовой системы, или его, обывателя, потребительских предпочтений.

У современного человека очень редко есть представление о взаимосвязи между его действиями и уровнем его доходов. Все государственные служащие весьма ограничены в доступе к фактуре подобного рода. У работающих в частном секторе такая взаимосвязь несколько лучше, но и она весьма ограничена. Дело в том, что если рабочий, допустим, получает сдельно, и может представить себе зависимость количества оплаченных ему действий от своего труда, то понять, как формируется стоимость одной сделки, ему неоткуда. В лучшем случае он может представить себе некий "средний уровень оплаты", от которого ведутся расчёты и с ним лично. Но фактически это отсылка к "невидимой руке рынка", о которой никогда нельзя сказать, как именно она "вывела" данную конкретную цифру; на то она, собственно, и "невидимая". Или возьмём таксиста. Он понимает, что в его положении "волка ноги кормят" - казалось бы, в этом случае нет никаких проблем с осознанием себя в экономике. Однако причины изменений в оплате поездок, в доле агрегаторов от таксиста никак не зависят. Таксист может воображать себя находящимся во власти экономики, а может воображать себя находящимся во власти волшебников - с равным предсказательным успехом.

Предпринимателю ненамного легче. Он оперирует числами как входящими данными, не имея представления о том, откуда они берутся. Но самое забавное зрелище это экономисты. Казалось бы, уж им-то следовало бы иметь представление о том, какова взаимосвязь между экономикой и жизнью людей. И такое представление у них есть - у каждого. Но если сравнить их представления об одном и том же предмете друг с другом, то обнаружится, что едва ли мы встретим две похожие точки зрения. Сколько у нас будет экономистов, столько мы узнаем мнений.

Мы живём в экономике и творим её постоянно. Но наши представления о причинно-следственных взаимосвязях в этой области много хуже, чем у крестьянина, ведущего натуральное хозяйство, или у охотника из первобытного племени. Те в гораздо лучшей степени, чем мы теперешние, могли представить себе взаимосвязь между своими поступками и полнотой своего желудка. Хотя и у них в сознании оставалось много места для молений богам об удаче и хорошей погоде.

Объективно говоря, мы полностью зависим от экономики. Но что даёт нам возможность почувствовать это? На работе мы зависим не от экономики, а от начальства, от его предпочтений - нередко не имеющих к экономике никакого отношения. Там, где взаимосвязь нашей жизни с какими-то экономическими параметрами очевидна, мы не имеем возможности установить, откуда берутся эти параметры. Действия правительств, экономических и финансовых властей воспринимаются нами как основанная на произволе магия. Многие так и считают - что экономикой управляет произвол, а применительно к системам социалистического толка это утверждение верно в буквальном смысле. Но произвол, творимый над экономикой, это не экономическое явление; на то он, собственно, и произвол.

Огромное количество людей делают всё, что в их силах, чтобы не зависеть от экономики. Государство и преступность занимаются собирательством, а не экономической деятельностью. Рантье стремятся к получению пассивного дохода, то есть к независимости от экономической деятельности. Чем меньше доход рантье основан на экономической деятельности, тем надёжнее его инвестиции. Очень многие стремятся стать государственными служащими - чтобы иметь доход, не зависящий от экономики.

Люди не понимают экономику, не осознают её реалии и в большинстве своём не хотят от неё зависеть. И после всего этого мы "хомо экономикс"? Да на каком основании? На том основании, что экономика нас кормит? Но можно сказать, что это Бог нас кормит, или что это Солнце и месторождения полезных ископаемых нас кормят. Мы же не понимаем механизма - так какая нам разница, во что верить? Существует огромная по численности секта верующих в то, что государство, на самом деле, всех кормит, и что так называемая экономика существует постольку, поскольку государству угодно. И что прикажете с этими людьми делать? Тоже записать их в "хомо экономикс"? Да они против - они драться будут.

Парадоксально, но факт: чем больше мы вовлечены в экономические связи друг с другом, тем меньше мы понимаем, что происходит и от чего именно зависит наш успех. Дело усугубляется тем, что мы сами продуцируем множество мифов и искусственных картин, призванных решать политические задачи, но фактически создающих марево из искусственных воображаемых реальностей, скрывающих и то немногое, что мы, не исключено, в иных условиях были бы в состоянии разглядеть.

Будучи погружены в экономику по уши, мы словно идём дремучим лесом, не зная дороги, идём, куда глаза глядят. А глядят они на ложные картинки. Что мы при этом осознаём? Всё, что угодно, но только не свою причастность к экономике как к объективной реальности.