June 14th, 2014

El juez Garzón

Подробность к вопросу о товарном дефиците в СССР

Будучи полновластным хозяином структуры и размера потребительского спроса, советское руководство имело очевидную возможность ликвидировать понятие дефицита товаров группы Б или, по крайней мере, свести дефицит к минимуму. Для этого нужно было всего лишь привести в соответствие товарные запасы и уровень заработной платы, установив адекватные цены. Физический объём потребления при этом, естественно, остался бы прежним (с некоторыми нюансами, на коих не будем сейчас останавливаться). В своё время Василий Леонтьев предлагал установление такого соответствия первым пунктом реформы, которую он предлагал Горбачёву, называя, помнится, Леонида Абалкина как человека, который мог бы осуществить необходимые расчёты. Правда, Леонтьев тогда не ограничивал задачу только устранением дефицита потребительских товаров, он считал важным устранение всех искуственных ценовых перекосов, препятствовавших объективному планированию и вообще разумному взгляду на экономику (а также предлагавшемуся Леонтьевым внедрению элементов рынка, который требует цены, адекватной стоимости). Собственно говоря, сама концепция плановой экономики, опирающейся на управляемый внутренний спрос, предполагает равновесие между денежной и товарными массами. Представление об идеальной плановой экономике не позволяет видеть в рамках этого представления никакого смысла в создании дефицита.

Соответственно, возникает вопрос: "Зачем?" Вариант ответа (или, может быть, части ответа) у меня есть. Искусственно организованный дефицит предназначался для исправления последствий ошибок в планировании и непредвиденных ситуаций. Речь, повторюсь, сейчас идёт о группе Б.
Collapse )
El juez Garzón

Тактики пост

Занятное чтение доставил бывший журналист Аркадий Бабченко в своём посте о тактике противопартизанской войны.

Цитатну:
на партизанской войне те люди, которые хотят жить, передвигаются только днем, только большими колоннами, только после разведки, только под прикрытием ДОСТАТОЧНОГО количества брони и только с авиаподдержкой? И то только на относительно небольшие расстояния. Продвинулся - закрепился. Продвинулся - закрепился. Все, иначе никак.
А если бортом - то только под прикрытием нескольких пар "Крокодилов", которые чешут зеленку все время в точке взлета и в точке посадки? Никаких одиноких бортов в принципе быть не может.


Я не уверен, что этот Бабченко в Академии Генштаба сошёл бы за преподавателя, но как кажется мне, академиев не кончавшему, по крайней мере некоторый смысл в его словах есть. Правда, в отличие от Бабченко у меня есть дурная привычка думать хотя бы на один ход вперёд. Представим себе операцию по переброске некоего груза самолётом Ил-76 в аэропорт Луганска, проведённую "по Бабченко". Несколько пар ударных вертолётов контролируют точку взлёта и точку посадки. На практике это означает, что в проведении одной заурядной операции, которую даже и операцией называть стыдно, должны участвовать практически все ВВС армии Украины. Сколько у них там осталось вертолётов, и сколько из них Миль-24? И сколько их останется через 2 недели - при имеющейся тенденции? То же самое касается перебросок по земле. Реализация "концепции Бабченко" в украинской армии в реальности будет означать три-четыре, от силы пять каких-либо перебросок чего-либо по дорогам в день - и это при нынешнем количестве вертолётов, а это количество меняется едва ли не ежедневно и не в желаемую для украинцев сторону. При этом средняя скорость осуществления передвижений будет относительно небольшой. У украинской армии есть много "брони", она вполне способна составить колонны, которые диверсионные группы ополченцев будут не в состоянии разгромить. Но разгром колонны не является единственным способом составить ей проблемы; ограниченные цели в виде подрыва 1-2 машин вполне достижимы - фугасы и РПГ являются "классикой" жанра, уже применяются и, несомненно, будут применяться далее. То есть, колонна проехать сможет, но с боем, остановкой, разворачиванием в боевой порядок (по крайней мере частично), задержкой, частичными потерями. Темп перевозок, "оборачиваемость" транспорта упадут. Размаха перевозок может не хватить даже для снабжения имеющихся сил, не говоря уже о продвижении вперёд. Кстати, чем больше формируемая колонна, тем больше вероятность, что подготовка к её выходу будет обнаружена противником. Грубо говоря, конечно, украинская армия может собраться в большие кучки и обезопасить себя, но тогда задача по контролю за территорией станет нерешаемой. Украинским войскам останется охранять самих себя, а занятые ополченцами населённые пункты "возвращать" под свой контроль по специфической технологии "налёт" - "приехали, подняли украинский флаг, сфотографировались, уехали". Потому, что каждый новый захваченный населённый пункт будет означать новую проблему в области снабжения, и чем больше будет у украинской армии побед, тем труднее будет удержать захваченное.

У украинской армии нет достаточного количества средств обеспечения локального превосходства, которые позволили бы ей вести войну "малой кровью" и, тем более, закончить её быстро. Но при этом решимость вести войну есть, и естественный вывод из этого читатель может сделать сам.

Логичную тактику действий ополченцев подсказывает сам украинская сторона; ополченцам остаётся лишь принять предложенные им правила, чтобы создать противнику серьёзные трудности. А вот найти выигрышную тактику для украинской стороны сложнее. Исход из Новороссии гражданского населения вполне может быть для украинского руководства политической целью войны, но сам по себе он не решает проблему сопротивления. Сражаться в пустом городе, когда твоя семья эвакуирована и в безопасности, даже как-то спокойнее, подозреваю. А от огня артиллерии, как говорят, неплохо помогает замечательный способ, который называется "копать".

Если Украина хочет выиграть эту войну, её руководству необходимы несгибаемая политическая воля и решимость не считаться с потерями. Как мне кажется, в целом этими качествами украинское руководство обладает. Потенциальное слабое место - моральный дух "низших чинов" армии. Затяжные боевые действия без внятной для солдата перспективы - за исключением большой вероятности рано или позно подорваться на фугасе, при наличии у солдата технической возможности избавиться от всех проблем уходом домой могут сыграть с украинской армией злую шутку.

В этой обстановке, как я полагаю, задачи украинской власти могут быть следующими. Что-либо принципиально изменить в характере боевых операций им вряд ли удастся, поэтому на данный вопрос им представляется целесообразным смотреть философски. Главное для них это моральное обеспечение тыла. Если украинские власти хотят победить в войне, им необходимо создать в тылу украинской армии такую обстановку, в которой солдату, уставшему от войны, было бы некуда бежать. Это может быть достигнуто, во-первых, мощной военно-патриотической пропагандой - такой, чтобы гражданское население, невзирая на потери, даже и не думало бы о возможности принять поражение от сил Новороссии, а дезертиров выдавало бы властям (даже родственников), и, во-вторых, созданием карательных групп, которые нейтрализовывали бы "пораженцев" и отлавливали дезертиров.

Без террора в собственном тылу украинская армия может проиграть войну; с террором вполне может выиграть.