January 21st, 2014

El juez Garzón

О прогрессе в политике

Применённая (не знаю, кем) и исполняемая руками Путина и его шайки технология постепенного расчленения России отличается, на мой взгляд, оригинальностью. В постепенности (фабианском подходе), в принципе, ничего особо нового нет. Но в остальном...

Судите сами: территории отторгаются не от государства, а от этноса. Государство остаётся цельным, что призвано решить задачу сохранности и единства Великого Углеводородного пути. Но всё больше территорий (Кавказ, Ставрополье, Тюмень и т. д.) перестают быть русскими - то есть исключаются из геополитического потенциала русских. И, что, наверное, для авторов исполняемого Путиным проекта самое забавное - русские продолжают содержать утраченные территории. И даже "приобретают" новые объекты для содержания - Абхазия, Южная Осетия, Белоруссия, отчасти Украина.

Строгий беспристрастный ценитель не может, на мой взгляд, на восхититься красотой плана. "Ослабить врага уменьшением его территории, но так, чтобы враг продолжал тратить свои ресурсы на утраченное и чтобы при этом территория, с которой собирается дань, оставалась прежней".

Разве такие проделки известны истории? Не думаю. Глядя на реализуемый Путиным план, нельзя не сказать, что в политических искусствах наличествует прогресс. По крайней мере у кого-то из наших врагов.

El juez Garzón

Из собственных комментов

Аппарат по соблюдению законов это, конечно, важно. Но не важнее самих законов. Точнее, не важнее отношения к ним, природы легитимности законов.

Когда-то товарищи древние римляне очень и очень уважали законы. Почему? Они считали законы божественными установлениями, и боялись прогневать богов. Не все боялись, конечно, но в целом довольно таки. Сейчас та же ситуация с законами шариата. Почему они появляются то тут, то там? Не потому, что эти законы чем-то очень уж хороши, а потому, что в среде религиозников-муслимов у этих законов есть легитимная основа.

В отсутствие божественных промыслов легитимизировать закон могут народный обычай, лежащий в его основе, чётко выраженная воля народа. Народовластие, в принципе, способно создавать легитимные законы.

Для нас есть один путь - построение государства, которое народ считал бы производным от самого себя, а не насильником над собой. Тогда появятся законы, которые люди будут понимать, зачем нужно исполнять. Тогда создание аппарата по соблюдению законов будет относительно простым делом. А сейчас это в любом случае насилие над волей людей, и люди станут такому аппарату сопротивляться. Жулики и воры, путинские судьи и прокуроры ведь тоже понимают, что такое легитимность. Они знают, что законы принимаются для удобства власти - и пользуются этими удобствами, а мы называем это коррупцией и беззаконием. А это не беззаконие и коррупция, а естественный атрибут нелегитимной власти. Их нельзя удалить из системы, как нельзя удалить зубы у волка, признав их нековенциональным оружием, например. Волк тогда просто сдохнет.

Отсюда.