bantaputu (bantaputu) wrote,
bantaputu
bantaputu

Взгляд рабочего

При капитализме способность к труду, она же рабочая сила, с точки зрения классического марксистского определения есть товар, обладающий способностью создавать новую стоимость. Ради этой способности капиталист и приобретает данный товар.

Совокупность средств производства при капитализме с той же точки зрения есть капитал.

Верны ли приведенные точки зрения? Безусловно, верны. Любой разумный капиталист подтвердит, что капиталом для него являются денежные средства (скорее всего, капиталист начнет рассуждения с денег, что нам с вами не помешает), овеществленные в средствах и предметах труда, отчасти в оборотных средствах (для нашего рассуждения подробное перечисление не суть важно). А рабочих капиталист нанимает потому, что трудясь, они создают большую стоимость, чем потребляют в виде заработной платы.

Так. И ради чего это нужно тут перечислять очевидное и давно известное? А ради того, чтобы обратить внимание, что оба определения классической экономической науки в марксовом духе отражают точку зрения на предмет... со стороны капиталиста. А как же взгляд рабочего - на то же самое? Для рабочего-то что две сабжевые вещи означают?

Ау, строители рая для рабочих! Вы точкой зрения этих самых рабочих поинтересовались? Что для них есть происходящее? Нет? Ограничились только взглядом капиталистов, и решили, что схватили Маркса за бороду?

Попробуем хоть немного разобраться в вопросе. Отметим сразу, что мы говорим, в первую очередь, о психологии рабочего, а не о некоей "абстрактной истине". Тем более, что когда речь идет о деньгах, абстрактных истин не бывает.

Начнем с рабочей силы (способности к труду, то есть способности рабочего в течение определенного времени производительно трудиться и создавать новую стоимость). В момент купли-продажи капиталист и рабочий совпадают в точке зрения на предмет - для обоих это товар. Но что именно представляет собой этот товар для каждого из них? Почему этот товар может быть предметом сделки?

Для капиталиста этот товар, как нам уже известно, есть способность создавать новую стоимость. Тем и ценен. Хорошо. А для рабочего? Важна ли для него способность его рабочей силы создавать новую стоимость? Да начхать ему на нее. Ведь новая стоимость будет принадлежать капиталисту. Так почему ее возникновение должно волновать рабочего? Его волнует другое. Его волнует наличие у него некоей силы, которую можно выгодно продать. А уж в какие химические реакции эта сила вступит в дальнейшем, рабочему глубоко безразлично.

Рабочему нужно прокормиться и ему, в принципе, все равно, что продавать. Он мог бы продавать изумруды, будь у него их полны карманы. Но изумрудов в карманах у него нет, поэтому он продает то, что у него есть. Способность к труду.

Откуда взялась эта способность к труду? От природы и образования. Природа дала рабочему мускулы, нервную систему, гибкий ум (нередко), что в принципе позволяет ему трудиться. Образование и навыки позволяют ему трудиться более производительно, чем без оных.

Если бы природа вместо мускулов, нервной системы и ума дала рабочему груду изумрудов, и он продавал бы их, чем бы мы назвали его доход от такой продажи? Природной рентой. Так вот, способность к труду в той части, в которой она обусловлена его, рабочего, природными данными, позволяет рабочему получать природную ренту. Тело рабочего для него то же самое, что нефтяная скважина.

А образование и навыки? Они улучшают "дебет скважины". Дело, напомню, происходит при капитализме. Мероприятия, улучшающие дебет нефтяной скважины, капиталист назовет своими капиталовложениями. А чем рабочий хуже? Для него что, другие правила? Нет. Для рабочего образование и навыки - капитал, поднимающий рыночную стоимость его источника природной ренты. (Поэтому иной раз рабочий-ученик может согласиться трудиться без заработной платы или за минимальную заработную плату - принимая во внимание, что его капитал образования и навыков своим ростом покрывает недостачу в заработной плате. То, что недоступно иным политэкономам, рабочие могут чувствовать инстинктивно).

Итак, с точки зрения рабочего его способность к труду состоит из источника природной ренты и капитала. При этом, как очевидно, чем выше квалификация рабочего, тем выше доля капитала в его способности к труду. Безусловно, доля капитала в этом "тандеме" никогда не достигнет 100%.

А что у нас со средствами производства? Что они такое для капиталиста, мы уже выяснили. А что они такое для рабочего? Явно не капитал. А что тогда? Разберемся. Задача рабочего - заработать себе на пропитание путем коммерческой реализации своего источника природной ренты и, если он есть, капитала образования и навыков. С точки зрения этой, главной и определяющей, задачи для рабочего средства производства, принадлежащие капиталисту, есть часть объективных условий, позволяющих ему, рабочему, получать природную ренту.

Мы оговорились, что средства производства принадлежат капиталисту. Для капиталиста это, понятное дело, архиважно. Но является ли данное обстоятельство существенным для рабочего? Абсолютно нет! Для рабочего важно, что есть место, куда можно придти для реализации своей способности к труду, есть кто-то, кто готов приобрести результаты его труда. А капиталист там собственник этих средств производства, государство или они просто стоят бесхозные, рабочему глубочайше фиолетово. Капиталист для рабочего есть лишь посредник, перепродающий результаты его труда. Если капиталист при этом организует процесс сбыта лучше, чем это сделал бы сам рабочий, то капиталист с точки зрения рабочего даже полезен, поскольку избавляет его от операций, в которых его природная рента могла бы быть ниже, чем по основному профилю работы.

Отметим сразу несколько важных следствий. Рабочему, в принципе, безразлично, кто является посредником - капиталист в цилиндре и фраке или государство, например. Поэтому изменение собственника средств производства с капиталиста на социалистическое государство, например, никак не меняет психологии рабочего, поскольку никак не отражается на экономических условиях его деятельности. Далее, рабочий может трудиться, производить "левую" продукцию, совершенно не меняя своего взгляда на вещи. Ведь для него средства производства не есть нечто, принадлежащее кому-либо, а всего лишь объективно существующее обстоятельство, позволяющее ему реализовывать свою способность к труду. Как если бы он в лесу наткнулся на станок, например. (Сбытом при этом рабочий, как правило, занимается сам, или обращается к посреднику, ждущему его за проходной завода - что лишь подчеркивает, что для рабочего нет разницы между капиталистом и таким посредником).

Так что же для рабочего есть средства производства, с которыми он столь вольно обращается? Представим себе охотника, живущего охотничьим промыслом. Он отправляется в лес, чтобы охотиться на дичь. В лесу охотник использует свои силу и ловкость (природную ренту), а также свои соответствующие образование и навыки (капитал) для поимки дичи. На кромке леса охотника ожидает купец, который приобретает у него добычу и везет в город на продажу, и налоговый чиновник, который заберет часть добычи в интересах того, кто называет себя собственником леса. Эта схема чем-нибудь отличается от той, в которой живет сознание рабочего? Нет, ни в малейшей степени. Средства производства для рабочего - охотничьи угодья, где он реализует свои природные данные и приобретение качества для "отлова добычи" в виде товарной продукции. Любопытно, что для рабочего его способность к труду создает новую стоимость лишь в глазах других людей. А в его собственных она есть реализация его способности продуцировать природную ренту и получать доход с капитала. Да и сама "добыча" для него есть лишь природная рента. "Шел по улице, увидел завод, зашел, поработал, "поймал кабанчика", продал".

Что меняется для рабочего при смене собственника охотничьих угодий? Принципиально - ничего. Ничего. Могут измениться поборы с рабочего, взимаемые собственником охотничьих угодий. Но как будут называться эти поборы - прибавочной стоимостью, налогами или взносами в фонды общественного потребления - рабочему совершенно не принципиально. Для него важна сумма отдаваемого "дяде". А как "дядя" называется - нет.

Кто увидит в прочитанном указание на ряд фундаментальных проблем социализма советского типа, тот не зря прочел сей текст. Сконцентрировавшись на борьбе с капитализмом, советские социалисты практически ничего не сделали для того, чтобы изменить отношение рабочих к их труду. И при развитом социализме сознание рабочего ничем, по сути, не отличалось от сознания охотника времен зарождения товарно-денежных отношений. Только вместо копья и мамонта (или на что тогда охотились) появились токарный станок и стальной круг, например.

С созданной советскими социалистами экономической системой советского рабочего не роднило ничего. Можно спорить только по размерам поборов "на дядю" и принципам их расходования. Здесь (по крайней мере в вопросе принципов расходования) у советского социализма были некоторые несомненные достоинства (хотя были и не менее несомненные недостатки). Но все это не застрагивало суть отношения человека труда к своему труду. К своей способности к труду и к средствам производства. Психология рабочего человека советскими преобразованиями затронута не была.

Советский социализм был экспериментом по борьбе с капиталистами, основанным на понимании сущности капиталистов. Но он не был, если не считать совершенно не имевших к делу отношения и объективно бесплодных попыток развития в рабочем желания трудиться бесплатно, экспериментом по изменению отношения рабочих к труду, основанным на понимании сущности рабочих.

Да, советский социализм строили люди, понимавшие капиталистов и при этом совершенно не понимавшие и не желавшие понимать и принимать рабочих. Такой вот "Усомнившийся Макар".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments